Вис и Рамин
Шрифт:
Китайских сорок отобрав шелков,
Скрутила вдвое сорок тех кусков,
Скрутила крепко, сбросила их вниз.
Рамин взлетел по ним, как сокол, к Вис!
Пошел, облитый светом из окна, -
Соединились солнце и луна.
Как молоко с вином, они слились,
Они срослись, как роза и нарцисс,
Смешались, точно амбра и алоэ,
Как с жемчугом - блистанье золотое.
Любовь слилась, ты скажешь, с красотой,
Сок винограда - с розовой
Как утро, стала ночь для них ясна,
Для них зимою расцвела весна.
Уста соединив для поцелуя,
Забыли, как измучились, тоскуя.
Скажи: с Фархаром встретился Навшад,
Самшит и тополь сблизиться спешат.
В покой трапезный двинулись вдвоем,
Чтоб оросить посев любви вином.
Взяв злато чаш в серебряные руки,
Освободились от ярма разлуки.
То жарко обнимались, целовались,
А то воспоминаньям предавались.
То страстный друг рассказывал подруге
О прежних муках, о своем недуге,
А то в рассказе Вис была досада
На грубый нрав ревнивого Мубада.
Вокруг была студеная зима,
Весь мир бесовская сокрыла тьма,
Но три огня в их комнате горели,
Цвели, казалось, розы средь метели!
Один огонь в их очаге пылал,
Как тополь рос, краснел он, как коралл.
Другой огонь был пурпурным огнем,
Он в кубках жил, наполненных вином.
Вис и Рамин, сердца свои пьяня,
Истоком были третьего огня!
Влюбленные за каменной оградой
Сидели с наслажденьем и отрадой,
Не думая о том, что их покой
Разрушится враждебною рукой,
Не думая, что ночь тоску таит,
Что скоро им разлука предстоит:
Одна такая ночь была ценней,
Чем сотни тысяч долгих, скучных дней!
Рамин смотрел на Вис, и в этот миг
Почувствовал, что счастья он достиг.
Запел он песнь, играя на тамбуре, -
Он мог сердца растрогать гордых гурий:
"Влюбленный, много ль ты познал невзгод?
Ты долго ль ждал, пока любовь придет?
Но славы не достигнешь без труда,
Без горя нет блаженства никогда.
В разлуке с милой - ты на дно пойдешь,
В свиданье с милой - жемчуга найдешь.
Ты, сердце, в одиночестве томилось,
Теперь с возлюбленной соединилось.
Терпи, сказал я. Кончится страданье,
Настанет долгожданное свиданье!
Пройдет зима, взойдет весенний цвет,
Минует ночь, и утра вспыхнет свет.
Чем дольше будешь у разлуки в пасти,
Тем больше вырастет свиданья счастье.
Чем больше будет у тебя забот,
Тем ярче наслажденье расцветет.
Я был в аду,
Теперь сижу я с гурией в раю.
Из-за нее и крепость - как цветник,
И день весны среди зимы возник!
Я преданность посеял в дни беды
И пожинаю радости плоды.
Я верности посеял семена,
И вышло так, что мне судьба верна!"
Привстала Вис, как вешний день мила,
В честь друга полный кубок налила.
Скажи: то с кубком движется самшит,
В руках нарцисса золото блестит!
Сказала: "Пью за смелого Рамина.
Он - преданности, верности вершина!
Моя надежда яркая сбылась,
Она светлей моих горящих глаз.
В любовь Рамина верю, твердо зная,
Что так же верит в солнце жизнь земная!
Моя душа - в возлюбленном Рамине,
Готова я пойти к нему в рабыни!
О, если в честь него я выпью яду,
Я обрету бессмертия усладу!"
Свой кубок осушила в добрый час,
Его расцеловала сорок раз.
Они - вдвоем, они друг друга любят,
За поцелуем и вино пригубят.
Приятно пить вино и целовать
Своей любимой мускусную прядь!
Ее в уста целуя, пьешь вино,
В вине - ее уста познать дано!
Он был в ее объятьях до рассвета
Средь амбры и гранатового цвета.
Так девять месяцев прошло, даруя
Рубин вина с агатом поцелуя.
В рубине был источник опьяненья,
Но прекращал агат его томленья.
Рубин искрился в чаше золотой,
Агат сверкал в улыбке молодой.
Из роз душистых ложе состояло,
Прекрасная луна на нем сияла.
Едва они проснутся утром рано, -
Уже хмельная чаша им желанна.
Поднимет чашу в честь любви она,
А он затянет песню в честь вина:
"Вино смывает ржавчину с души,
И от вина ланиты хороши.
Любовь - болезнь, зато вино целебно,
Несчастье - пыль, вино, как дождь, потребно!
Вино - огонь: все муки в нем сгорят,
А радость увеличится стократ.
Я счастлив: я подругой исцелен,
Я, как в подругу, в жизнь мою влюблен!
То возлежу я среди роз и лилий,
То мнится: с амброй мускус томный слили.
Для уст моих ее уста как дичь,
Чей сладкий вкус пытаюсь я постичь.
Мой конь гнедой от счастья стал крылат,
Он пронесется по стезе услад.
Я - сокол: в поднебесье я парю,
Затем, что я охочусь на зарю!
Отверг я куропатки душу птичью, -
Луна моей отныне стала дичью!
Мое блаженство - лев золотогривый: