Вис и Рамин

Гургани Фахриддин

Как молния, она пронзила мглу!

"Лети!
– стреле сказал он быстрокрылой.
–

Лети, ты - мой посол к подруге милой.

Всегда летишь, как гибели гонец, -

Посланцем жизни стань же наконец!"

Стрела взвилась, прорезав мрак ночной,

До крыши долетела крепостной,

Свалилась неожиданно в ночи

К возлюбленной, у ложа из парчи.

Кормилица узнала ту стрелу,

Что в спальне оказалась на полу.

Вскочила,

подняла стрелу мгновенно, -

Казалось, вспыхнул день во мраке плена!

Красавице стрелу преподнесла:

"Смотри, какая славная стрела!

Рамин прекрасный, чей удел - разлука,

Ее метнул из бронзового лука.

Ее сиянье озарило мрак:

То подал нам Рамин свой жаркий знак.

Он в крепость прискакал как вестник блага,

К подруге привела его отвага".

Для Вис настало счастье на земле:

Прочла Рамина имя на стреле!

Она стрелу сто раз облобызала,

Прижав ее к своей груди, сказала:

"Стрела Рамина, радостный привет,

Ты мне милей, чем тот и этот свет!

Ты прилетела с лаской и весельем,

Моим отныне станешь ожерельем.

Я сделаю тебе, стрела Рамина,

Чудесный наконечник из рубина!

Разлука сердце ранила насквозь,

Сто стрел таких, как ты, в него впилось,

Но лишь тебя метнул охотник смелый, -

Из сердца выбил остальные стрелы!

Я стрел таких, как ты, не знала ране,

Таких, как ты, не видела посланий!.."

В душе Рамина бушевали мысли, -

Казалось, дивов полчища нависли:

"Куда моя стрела взвилась отселе?

Достигла или не достигла цели?

О, если б знала Вис, что в эту ночь

Я здесь, - она б сумела мне помочь!

О сердце, бейся у меня в груди,

Не бойся никого - и победи!

Я уповаю, - мне поможет бог,

Что создал мироздания чертог.

Пусть даже мне судьбы грозит свирепость, -

Чтоб радость обрести, вступлю я в крепость!

Пусть даже будут из железа стены, -

Их уничтожит сердца жар нетленный!

Пусть даже змеи злобною оравой

Нагрянут со смертельною отравой, -

Я проложу сквозь них стезю свою,

С отвагой в сердце стены я пробью.

О сердце, если мы не оробеем,

То змеям страх внушим и чародеям,

Тогда своей рукой, своим мечом

Из крепости подругу извлечем!

Пускай мне руки поцелует смелость:

Разбить свою судьбу мне захотелось!

Стремленье к Вис в душе моей живет,

Иных вовек не буду знать забот.

Пусть мне враги жестокие грозят,

Пусть их возглавят Зард или Мубад, -

Я, как Сатурн,

с упрямыми поспорю.

Они огонь? Я уподоблюсь морю!

У нас троих - единый род и семя,

Кто лучше, кто сильней, - покажет время".

Гляди: Рамин терзается, томится,

А Вис в сетях любви дрожит, как птица.

В его словах - любовное пыланье,

В ее душе - смятенье и желанье.

Кормилица ей подала совет:

"В счастливый час ты родилась на свет!

Упрятались, от холода дрожа,

В покои внутренние сторожа,

Ни одного на крыше часового,

Для ваших встреч пора настала снова.

В такой мороз на крыше нет охраны,

Придет к тебе любовник долгожданный.

Твой милый здесь, недалеко, однако

Не виден он из-за густого мрака.

Он знает, где нас держат взаперти,

Он в крепости сумеет нас найти.

Он здесь бывал с царем в былые годы,

Он изучил все выходы и входы.

А как в покой высокий наш попасть, -

Ему подскажет истинная страсть.

Открой окно, зажги огонь свечи,

Тогда Рамин отыщет нас в ночи.

Ему, который сам горит в огне,

Поможет огонек в твоем окне.

Он подойдет, а я умом раскину,

Сюда взобраться помогу Рамину".

Так поступила мамка, что хитрее

Была, чем дивы или чародеи.

Огонь сверкнул Рамину из окна, -

Он понял, где находится луна,

Где пленница скорбит, в каком покое,

Где пламя страсти светится живое.

Огня увидев купу золотую,

Он к крепости приблизился вплотную.

Не одолеть и серне той дороги, -

Крылатыми, ты скажешь, стали ноги!

Всесильно сердце, если влюблено,

Ни в чем преград не ведает оно.

Все беды мира на себя берет

Тот, кто к любимой движется вперед.

Пред ним и лев поникнет, как лисица,

А долгий путь в короткий превратится.

Дворцом пустыня сделается вдруг,

Дворец предстанет перед ним, как луг,

Львы в камышах предстанут, как павлины,

Гуляющие в цветниках долины,

Река предстанет малым ручейком,

Гора предстанет тонким волоском.

Тот, кто влюблен, такой отваги полон,

Как будто смерть в сраженье поборол он.

Венец творенья видит он в любимой:

Любовь - его судья непогрешимый!

Любовь так укрепляет дух и тело,

Как будто счастья ты достиг предела.

Что для любви уродство, красота?

Безумную постигла слепота...

Взглянула Вис - и видит с вышины:

Стоит любимый около стены!