Вис и Рамин

Гургани Фахриддин

Из лап дракона вырвалась луна,

Весна ликует, сбросив гнет мороза,

И от шипов освободилась роза.

С себя стряхнуло счастье долгий сон,

И новый жемчуг из воды рожден.

Господь меня с Мубадом разлучил,

А это значит - с адом разлучил!"

Затем сказала: "Вечно, шах, живи

Вдали от злобы и вблизи любви.

Молюсь, чтоб ты повсюду радость встретил,

Чтоб для людей ты был, как солнце, светел.

На любящей

жене, о шах, женись,

Ей сто служанок дай таких, как Вис.

В замену мне красавицу возьми,

Чья красота владела бы людьми, -

Зарю над миром, светоч молодой,

Сияющий прелестной чистотой,

Луну, чьей прелести гремит хвала,

Что сердцу каждому, как жизнь, мила!

Будь без меня велик и щедр повсюду,

А без тебя и я счастливей буду.

Но и тебе пускай заблещет счастье, -

Да одолеем оба наши страсти.

Так, без тревог, свой путь земной пройдем,

И пусть один забудет о другом."

Затем своих рабынь освободила,

Сокровища Мубаду возвратила,

Сказала: "Новой подари жене,

С ней в спальне будь счастливей, чем при мне,

Пусть без меня пройдет твоя тоска,

Пусть без тебя мне будет жизнь сладка."

И повернулась, помянув творца.

Казалось: стены дрогнули дворца.

Со всех сторон вздымались плач и стон,

Потоки слез текли со всех сторон.

Сгорали души слуг, рабов, придворных

От жгучих слез и жалоб непритворных.

С прекрасной Вис они прощались в горе,

В слезах кровавых и с тоской во взоре.

У всех глаза полны живою мукой,

У всех сердца опалены разлукой.

Разлука разлилась потоком слез, -

Поток, ты скажешь, все сердца унес.

Страдали все вокруг, но ни один

Так не рыдал, как страждущий Рамин.

Он тосковал тоскою бесконечной,

Вновь поразил его недуг сердечный.

Хоть ничего слезами не достиг,

Не прекращал он плача ни на миг.

То плакал о себе, то о подруге.

Сказал он сердцу: "Ты скорбишь в недуге, -

Чего ты хочешь от моей души?

О, лучше боль ее ты утиши!

Но ты пылаешь от любовных ран,

Согнуло вдвое ты мой крепкий стан.

Такой тоски не знало ты доселе:

Жить без любимой - значит жить без цели.

День без нее был днем твоей невзгоды,

А как теперь твои продлятся годы?

То будут годы горести глубокой,

То будут годы жизни одинокой.

Ты выпьешь чашу горькую кручины,

Испробуешь разлуки яд змеиный.

Теперь, когда разлуки день встает,

Нет розы, и шипов пришел черед, -

Томись, о сердце: ты взрастило

зло,

Оно теперь плоды мне принесло.

Глаза, заплачьте кровью в этот час:

Любимая отторгнута от вас!

Вам только плакать ныне остается:

На рынке лишь разлука продается!

Нагрянула беда, любовь губя.

Всю кровь исторгни, сердце, из себя!

Не ты ли к ней, красавице, спешило?

Не ты ли страсть к любимой мне внушило?

Как ныне мне из сердца вырвать страсть?

Как ныне мне разлуку не проклясть?

Так плачьте же, глаза мои, в несчастье

И кровью черноту свою покрасьте!

Не нужно вам теперь на мир смотреть,

Такой, как Вис, вы не найдете впредь.

Да и глаза к чему мне в мире этом?

Кто, кроме Вис, для них сияет светом?

К чему мне видеть солнце и луну,

Когда на Вис я больше не взгляну?

Да, из глазниц глаза я вырву с плачем,

Мне хочется в разлуке стать незрячим!

К чему мне видеть мир необозримый,

Когда не вижу я своей любимой?

Судьба моя! Зачем, рассвирепев,

Меня, онагра, ты когтишь, как лев?

Владел я садом в мире и отраде,

Жила подруга в этом вертограде.

Но ты подругу захватила силой,

И сад исчез, и я теперь без милой.

Возьми скорее душу у Рамина, -

Моей души к чему мне половина?

О небосвод, скорее б ты погас!

Жестокий, ты возненавидел нас.

Ты все мои желанья предвосхитил,

Сперва исполнил их, потом похитил.

Ты счастлив, что твоим я сломлен злом.

Ужели гнет избрал ты ремеслом?"

Отчаянье Рамином овладело,

Не знал покоя дух и ложа - тело.

Искал он в одиночестве пути,

Он долго думал, как себя спасти.

Надумал он уловку похитрей,

Посланье написал царю царей:

"Шесть месяцев минуло, как я болен,

К постели я недугом приневолен.

Теперь узнал я исцеленья счастье,

Здоровье восстановлено отчасти.

Шесть месяцев мой конь, мои доспехи,

Бездействуя, не ведали утехи.

Скучал мой конь - мой Рахш, мои борзые

И леопарды ловчие, ручные.

Не шел за ланью леопард украдкой,

Мой сокол не взлетал за куропаткой.

Увы, устало сердце от безделья:

В недвижности нет счастья и веселья!

Пусть царь позволит мне прогнать заботу,

Пусть разрешит поехать на охоту.

В Гурган, в Сари помчусь горой, долиной

И вновь займусь охотой соколиной.

Вновь обучу я соколов лихих,

На кабанов я натравлю борзых,