Вис и Рамин
Шрифт:
Для вепрей станут западней леса,
Силками для пернатых - небеса.
Оттуда в Кухистан помчусь, наверно,
А там добыча - то онагр, то серна,
А то себя иначе позабавлю,
И леопарда я на лань направлю.
Я прозябал в бездействии полгода, -
Теперь полгода мне нужна свобода!
Хочу охотой насладиться впрок,
Вернусь обратно к шаху в точный срок!"
Шах распознал обманщика личину
И тут же грубо дал ответ Рамину.
К
И разгадал Рамина лицемерье:
Томился тот не скукой, а желаньем,
К любовнице стремился, а не к ланям!
Обрушил шах на брата злую брань:
"Заройся в прах и больше не восстань!
Отправься в путь и не вернись обратно, -
Мне смерть твоя любезнее стократно!
Куда ты хочешь, уходи, распутник,
Беды и горя постоянный спутник.
Ступай в песках среди фаланг и змей,
А травы кровью обагри своей!
Ты любишь Вис. Она моя жена.
Пусть на твоих глазах умрет она!
Исчезнут лишь тогда твои пороки,
Когда сойдешь ты, мертвый, в ад глубокий.
Подумай о моих словах: вино
Полезно, хоть и горечи полно.
К моим словам приникни жадным ухом,
И скоро ты от них воспрянешь духом.
Стань в Кухистане мужем добронравной
Супруги, величавой, умной, славной,
Да станет под счастливою звездой
Она твоей желанною четой.
Но Вис не трогать больше ты обязан,
Не то умрешь, с ее подолом связан.
Из-за жены, сверкнув огнем булата,
Сожгу я наконец родного брата.
Его дела меня стыдом покрыли,
Так пусть же этот брат гниет в могиле!
С улыбкой не встречай мои слова:
Дразнить опасно яростного льва.
Беги, коль туча над тобой нависла:
Бороться с бурей грозною нет смысла."
Рамин спокойно эту ругань встретил
И грубостью на грубость не ответил.
Поклялся вечным солнцем и луной,
Своею жизнью, шахом и страной,
Что никогда не вступит в Махабад,
Что он владыке подчиниться рад,
Что больше никогда на Вис не взглянет,
С ее родными восседать не станет.
Затем сказал: "Властитель государства,
Ты мне поверь, что нет во мне коварства.
Для нас ты царь царей, что правит строго,
И в то же время чтим тебя, как бога.
А если я нарушу твой приказ,
Да буду обезглавлен я тотчас.
Как бога, я страшусь тебя сегодня,
Мне твой приказ - как заповедь господня."
Излив слова на сахарном настое,
Он затаил в душе совсем другое,
Пустился в путь в предутреннюю рань,
Охотиться - но на какую лань?
РАМИН
Едва раздолье увидал степное,
Как боль разлуки стала меньше вдвое.
Из Кухистана ветерок принес
Ему благоуханье райских роз.
Скакал благословенною тропой:
Любовь находит всюду путь прямой,
И для нее все трудности дороги
Как для других - сады или чертоги.
Чем путь длинней, опасней, тяжелее,
Тем для влюбленных лучше и милее.
Влюбленный, чтоб с дороги не свернуть,
Преобразит в нетрудный - трудный путь.
Рамин, сперва страдая, понемногу
На сладостную выбрался дорогу.
А сердце Вис терзалось от мучений
И увядало, как листок осенний.
Как в подземелье, тосковала дома,
Ланиты стали желты, как солома.
Ей пышные наряды надоели,
Избавилась от перстней, ожерелий.
Не знала сна, ни пищи, ни надежды,
В ней страсть жила, сорвав свои одежды.
Душа для всех желаний заперта, -
Как для улыбки заперты уста.
Змеей казалась ей родная мать,
Стремилась от себя Виру прогнать.
На солнце светлое посмотрит днем, -
Черты Рамина различает в нем,
И, кудри милого напоминая,
Казалась ей печальней тьма ночная.
Сидела на айване постоянно
И в сторону смотрела Хорасана
И думала: "О, если б ветерок
Оттуда прилетел на мой порог!
Он прилетел бы утром с тех равнин,
А вечером приехал бы Рамин.
На Рахше восседал бы, на коне,
Спиною к Мерву и лицом ко мне.
Конь разукрашен, пестрый, как павлин,
Как лист "Аржанга" - на коне Рамин!"
Вис погружалась часто в эти думы,
Томилась плоть, на сердце - гнет угрюмый.
Однажды находилась Вис на крыше,
А солнце поднималось выше, выше.
Два солнца с хорасанской стороны
Пришли, двоякой силою полны:
Земле явило свет одно светило,
Другое - сердцу счастье возвестило!
Он, как больной к целительному зелью,
Явился к Вис, влекомый дивной целью.
Самшит и мирт соединились вновь.
Заплакать их заставила любовь.
Сперва ланит коснулись их уста,
Потом слились, сомкнулись их уста!
Вот за руки влюбленные взялись,
Рамин вступил в опочивальню Вис.
Она сказала: "Ты всего достиг,
Ты отыскал с алмазами рудник,
А ныне в этом царственном чертоге
Ты восседай, не ведая тревоги,
То мною наслаждайся и вином,