Вирус волшебства
Шрифт:
Тут уж я не смог сдержаться. Эмоции меня захлестнули.
– А как насчет меня? – выпалил я. – Я ведь тоже маг. И кстати, гораздо больше подхожу вам по возрасту.
– И гораздо менее опытны, – нахмурилась Ферона. – Кроме того, Вунтвор, есть еще одна причина, по которой мне нужен волшебник постарше. На мне лежит заклятие. Любой мужчина моложе тридцати, которого я поцелую, не проживет и трех часов!
Я непроизвольно отступил на шаг.
– Было не меньше дюжины претендентов на мою руку. Они просто ломились в дверь. Только после того,
– А что сталось с остальными девятью? – спросил я слабеющим голосом.
– О, они все подались в странствующие монахи. К сожалению, сейчас для молодежи в Восточных Королевствах мало работы. Но зато всегда можно сделаться святым. – Она задумчиво вздохнула. – Ах, если бы кто-нибудь из них поцеловал меня сейчас!
На какое-то мгновение у меня мелькнула дикая мысль рискнуть, но я вовремя вспомнил о последствиях. Придется выучить еще одно заклинание-чтобы снять заклятие.
– Заклятие? – Эбенезум стоял в дверном проеме. – Вы должны рассказать нам все как было, барышня.
И Ферона рассказала историю о том, как ее дядя вообразил себя хитрым бизнесменом и заключил сделку с Голоадией, согласно которой в его распоряжение поступал неиссякаемый источник золота. Но, как это всегда бывает при заключении таких сделок, он не обратил внимания на напечатанное мелким шрифтом (обычно шрифт такой мелкий, что люди принимают надпись за черное пятнышко, за несколько пылинок в левом нижнем углу контракта) и в нагрузку к золотоносной курочке получил привидение, заклятие для племянницы, камень, который регулярно превращал кого-нибудь из домочадцев в вервольфа, и большую птицу с темным оперением, которая незамедлительно унесла дядю в неизвестном направлении.
– Как вы понимаете, мы были несколько расстроены таким оборотом дел, – продолжала Ферона. – Но тетя твердо стояла на том, что существует достойный выход из положения. Нам предстояло найти специалиста в области волшебства, а до тех пор по возможности сохранять все как было до внезапного дядиного отъезда, вернее, отлета, на случай, если он вдруг вернется.
– Да уж, – одобрил Эбенезум, – это самое лучшее. Тогда все не запутается еще больше. А у вас есть экземпляр контракта?
– Увы, нет. Птица унесла его вместе с дядей.
– Обычные голоадские штучки! – Эбенезум заходил взад-вперед между копнами сена. – Ну что ж, привидения нам не видать до ночи, как и оборотня. Что до камня, то это другое дело. Мы должны найти место, где демоны его спрятали.
– О! – Ферона оживилась. – Демоны положили его на каминную полку в Большом Зале.
Волшебник удивленно воззрился на девушку:
– И что, он так и лежит там?
– Понимаете, тетя боится переносить его куда-нибудь в другое место. Вдруг дядя вернется и не узнает своего дома? Кроме того, если оборотня не трогать, когда он врывается в комнату, то он всего лишь стащит курочку и убежит.
– А вы не боитесь за Грету?
– Да, немного, но до сих пор оборотень хватал только
На дворе уже темнело. Я посвятил изучению заклинаний большую часть дня.
– Если мы не поторопимся, то снова окажемся лицом к лицу с оборотнем. Для начала разобьем камень. Все будет делать мой ассистент под моим руководством. Вунтвору нужна практика, – сказал Эбенезум.
– Хорошо, – с сомнением в голосе сказала Ферона. – Но с камнем мешкать нельзя. Последнему, кого вервольф застал рядом с камнем, он перегрыз глотку.
С трудом сглотнув слюну, я пошел за учителем к дому, повторяя в такт шагам три заученных сегодня заклинания. На этот раз ошибаться нельзя. Если что-нибудь перепутаю, прощай, моя глотка!
– Вы совершенно уверены, что с Гретой ничего не случится? – прокудахтала Дама Сниггет.
Сама виновница переполоха не обращала на людей в комнате никакого внимания и сосредоточенно клевала сухие кукурузные зерна.
– Умеренно уверен, – ответил волшебник. – Все зависит от связей, которые существуют между разными голоадскими заклинаниями. Мы примем все меры предосторожности.
Эбенезум зажал нос:
– Вунтвор, открывай коробочку.
Я открыл. На красной плюшевой подкладке лежал зеленый камешек. Выглядел он довольно безобидно. Трудно было представить, что из-за него происходят всякие неприятности.
– Оборотный камень, – объяснял мне учитель, – особенно изощренное изобретение голоадских умников. Превращает в оборотня каждого, кто до него дотронется в полнолуние. И какого животного оборотень после этого коснется, в то потом и превращается каждое полнолуние. Похоже, на данном конкретном камне лежит еще одно заклятие: прикоснувшийся к нему вынужден искать волка. В противном случае у него есть все шансы превратиться вместо вервольфа, например, в веркролика.
Итак, я открыл коробочку, и Эбенезум тут же чихнул.
– Заклинание! – скомандовал он. – Заклинание, Вунтвор!
Я начал произносить нейтрализующее заклинание. Когда я дошел до середины, услышал вскрик.
– Эй, ребята! – раздался позади меня до боли знакомый голос. – Представление продолжается! Ну-ка скажите мне, сколько жителей Вушты потребуется, чтобы сделать что-нибудь запретное?
Краем глаза я увидел бледный силуэт бывшего придворного шута. Надо же, привидение даже слегка материализовалось сегодня!
Я очень старался не слушать глупых шуток Пило. Мне надо было закончить заклинание! Эбенезум яростно чихал. Мощные потоки воздуха, которые вырывались из его ноздрей, грозили в клочья разнести привидение с его нескончаемым рассказом о двух лохматых собаках и портвейне.
– Они связаны! – успел выкрикнуть учитель между двумя чихами. – Попробуй, апчхи, самое сильное, апчхи. Уничтожить, уничтожить, апчхи!
Значит, надо идти ва-банк! Значит, уничтожить! Я осторожно выговорил первую строчку, стараясь соблюсти все необходимые паузы.