Виртуоз (в сокращении)
Шрифт:
— Он же заперт.
Призрак умолк, глядя, как я работаю. Вправо, влево, опять вправо. Есть! Я дернул дужку и предъявил ему открытый замок.
— Ну, теперь совсем зазнаешься, — сказал Призрак, защелкивая замок. Он направился к себе в дальнюю комнату, я последовал за ним. Мы вышли во двор, где дождь колотил по зеленому пластиковому навесу с такой силой, словно мы очутились внутри гигантского барабана.
— Итак, идем далее, — сказал Призрак и открыл раздвижную дверь. На него обрушились грабли, мотыги и другой садовый инвентарь. Чертыхаясь и
Призрак сорвал чехол, подняв облако пыли. Сейф был разворочен самым невероятным образом — казалось, немыслимо сделать такое с железным ящиком. С одной стороны была отодрана наружная обшивка. Бетонную прослойку разбили кувалдой, чтобы добраться до внутренней обшивки и вскрыть ее с помощью лома.
Я обошел вокруг сейфа и увидел, что из другой его стенки выпилен прямоугольник с длинной стороной размером примерно фут. На следующей стороне я увидел еще один такой прямоугольник, но с почерневшими, словно закопченными краями. В передней стенке сейфа обнаружилось полдюжины просверленных отверстий, а сверху на сейфе — еще три таких же.
— Повторять не буду, — предупредил Призрак, — так что слушай и мотай на ус. Как видишь, этот сейф взломан. Человек, который его взломал, опробовал несколько способов. С этой стороны видны последствия применения грубой силы. В сущности, долбаный сейф вспороли как большую консервную банку. Должно быть, ушло на это несколько дней.
Он обошел сейф и остановился возле задней стенки.
— Здесь была применена дисковая фреза. А здесь…
Он указал на прямоугольник с закопченными краями и убрал руку, словно стенка сейфа все еще была раскаленной.
— Такой металл можно разрезать с помощью ацетиленовой горелки. Конечно, прежде надо запасти целую цистерну топлива и кислород. Так недолго спалить к чертям все здание.
Он постоял, качая головой, обошел вокруг сейфа и снова встал возле дверцы.
— Здесь наш взломщик взялся сверлить. Хоть на что-то у него ума хватило. А толку все равно было мало. Надо точно знать, где сверлить, чтобы обойти запорный механизм. А он у каждого сейфа свой.
Призрак встал на колени возле замка.
— Есть сейфы, диск которых можно выломать. — Он вынул диск из механизма и протянул мне. Я заметил в одном месте зубчатый край — очевидно, здесь диск подцепили каким-то рычагом.
— Сейфы старых моделей можно взрывать, — продолжал Призрак, проводя ладонью по краю дверцы. — Гелигнит — пластиковая взрывчатка, сходная с нитроглицерином. Достаточно небольшого комочка, прилепленного в нужном месте. Направленный точечный взрыв, как его называют, — и готово, если, конечно, тебе не оторвет руки.
Он забрал у меня диск и попытался вставить его на место, но, едва убрал руку, диск вывалился на пол.
— Суть вот в чем… Каким бы прочным и
Он с усилием выпрямился и поморщился.
— Все сейфы рано или поздно открываются. Но это методы недалеких, хоть и сильных людей. — Он взял пленку за углы, встряхнул ее, подняв куполом, и накрыл искореженный сейф. Спрятал, как накрывают простыней труп. И опять повел меня в Сад сейфов.
— А теперь посмотри на эти великолепные вещи, — объявил он. — Они изумительны. Какие мысли они у тебя вызывают?
Я стоял за пределами круга, который образовывали сейфы, а Призрак уселся на офисный стул в самой середине. Мне пришлось прислушиваться, чтобы не упустить ни слова.
— К сейфу надо прикасаться как к женщине, — продолжал он. — Не забывай об этом, слышишь?
Я кивнул.
— Величайшая головоломка в мире, труднейшее испытание, с каким может столкнуться мужчина, — тайна женского сердца.
Он медленно подкатился на стуле к одному из сейфов.
— А это, — он указал правой рукой на диск, — и есть женское сердце.
Ясно, думал я. Так и буду считать.
— Что надо делать, чтобы открыть такой сейф? Для начала — понять ее. Понять, что у нее внутри. Иди сюда и посмотри.
Я подошел ближе и встал на колено.
— Этот сейф зовут Эрато, — сообщил Призрак. — Она особенная. На редкость искренняя. В отличие от большинства сейфов, она позволяет увидеть то, что у нее внутри.
Он снял металлическую пластинку с запорного механизма. Пока он поворачивал диск, я видел, как за тремя колесиками вращается идеально синхронизированный кулачок. Призрак показал, как пазы на колесиках можно выстроить в ровную линию — разумеется, зная код, — при этом вертикальная планка, находящаяся за ними, падала, направленная по только что возникшему каналу, опускала рычаг и поднимала засов. И ручка свободно поворачивалась.
— Вот и весь секрет, — сказал он. Его голос звучал негромко. Он повернул ручку, и восемь стальных язычков убрались в дверь.
— Легко, когда знаешь комбинацию, — продолжал он и сжал правую руку в кулак так, словно что-то прятал. — А если ее не знаешь? — Он открыл ладонь жестом фокусника, показывающего зрителям, что там пусто. — А вот тут-то, мой юный зазнайка, и начинается искусство. Ты готов к этому?
Я кивнул головой — один раз, но очень медленно.
— Тогда смотри внимательно. Вот как должен открывать сейф настоящий виртуоз.
В тот день, когда Призрак передавал мне опыт, он объяснил, что разглашать секреты нашего ремесла кому попало ни в коем случае нельзя. Передавать их можно только своим. Может, когда-нибудь, если мне вдруг встретится подходящий человек, я научу его всему, что знаю. Но лишь в том случае, если он согласится взять на себя это бремя. Посмотри, что оно сделало со мной. Вспомни, чем мне пришлось заплатить за свой криминальный талант.