Вилы надежды

Деев Денис

Мне потребовалось время для следующего вопроса.

— То есть вы хотите сказать, что все гриммары светятся? Точнее вы видите, что они светятся?

Мать и дочь синхронно кивнули. И вопросительно уставились на меня.

— Так. Секунду. А я свечусь?

Они опять же синхронно помотали головой.

— Ты — виланин! С чего ты будешь гореть?

— Не свечусь? — повернулся я к Рани.

— Нет, — развеяла она мои сомнения.

— Но ты какой-то странный виланин, — призналась мать Рани.

— Значит, все-таки свечусь?

—

Нет. Я услышала твои слова, когда вы говорили с Рани. Ты хотел помочь остальным виланам в Элестии?

— Ну не только в Элестии…

— Вот поэтому я и не выстрелила.

— Я тебе за это признателен. Поехали в поместье?

— Ты меня за кого принимаешь? Я не понимаю, что там меня ждет засада?

— Да какая к чертовой матери засада! Вон у Рани спроси, что тебя там ждет.

— Мама, у нас сейчас все по-другому…

— Ровно до того момента, пока не придут солдаты кваллена!

— Об этом я и хотел с тобой поговорить. И кое-что предложить?

— Предложить?

— Да. Деньги. И место для жизни.

Если таланты Астрис по управлению поместьем превосходили мои, то как выживать на враждебной территории, меня учить не надо. Мне нужна была дружина. Любой отряд, который бы патрулировал поместье и предупреждал меня о появлении чужаков. Валдар уверял меня, что пока я исправно плачу налоги, то императору и его сановникам до меня нет никакого дела. Однако нельзя исключить случайности и различных искателей приключения.

— Ты хочешь нас купить? — спросила у меня лучница.

— Ты все неправильно поняла! Я не покупаю вас. Я даю вам работу. И цель в жизни! Или вы так и собираетесь вечно прятаться по лесам? Сами выберите место, построите себе дома. Будете приходит в поселок всегда, когда пожелаете.

— Мы станем свободными виланами? — с сомнением спросила женщина.

— Именно.

— Я не могу решить такое одна. Мне надо поговорить с людьми.

— Говори. И приходи в дом в любое время с ответом.

— В дом доллена?! — похоже у всех вилан был врожденный страх перед аристократами. Даже лучница, которая сбежала с рудников и черт его знает сколько времени скиталась по лесам, являться в барский дом опасалась.

— В мой дом, — уточнил я, — кстати, меня Георгий зовут.

Я протянул лучнице руку, до конца не будучи уверен, как принято представляться будущим друзьям в Белгази.

— Георгий? — я уже привык, как на мое имя реагируют местные, — слепой, без памяти, но шутник. Хорошо Георгий, я приду через три дня с ответом.

Я дал Рани попрощаться с матерью, тактично отойдя в сторону. До усадьбы мы ехали молча, девушке надо было усвоить все, что она услышала от матери.

— Деду расскажешь? — спросил я, подъезжая к конюшне.

— Мама просила пока не говорить, — деда все равно надо было подготовить к виду девушки. Выглядела она настолько потрясенной, что словно дьявола вдруг воочию увидела.

— Микаль мамин отец? — уточнил я.

— Нет, папин.

Ух, а ситуация

у девушки непростая. Смотреть на деда и молчать о том, что его сын погиб, а сноха подалась в лесные разбойники, но живая — наверное ей сейчас очень тяжело.

— Потерпи три дня, хорошо? Я думаю, что твоя мать согласиться на мое предложение. И вы Микалю вместе расскажете… как отец погиб?

— При побеге, — хлюпнула носом Рани, — повел за собой от мамы гвенов…

Девушка чуть не зарыдала навзрыд, мне пришлось обнять ее и прижать к себе, чтобы ее плач не собрал всех вилан в поместье.

— Тихо-тихо-тихо, — я успокаивающе погладил ее по голове, — хочешь, пойдем погуляем?

— Погуляем?

— Да. Пройдемся, развеемся. На речке поплаваем?

Подняв заплаканное лицо, Рани довольно кивнула.

Лух-конь хорош, я только завел его в стойло и тут же вывел, и он не стал артачиться — надо, значит надо.

Я недолго размышлял куда бы отправиться, в доле было пока немного знакомых мне мест. Да и дорогу до них я помнил смутно. Но — у меня был великолепный проводник, зря что ли Рани в Элестии всю свою жизнь провела? Знала поди здесь каждый кустик наизусть.

Мы сели в седло и я попросил девушку:

— Сможешь отвести нас туда, где мы первый раз встретились?

— На речку?

— Ага.

— А зачем? — девушка смотрела на меня с подозрением.

— Да просто красиво там, — соврал я.

— У нас много, где красиво.

— Хорошо, заодно по дороге и посмотрим.

По дороге я убедился, что мне действительно красивая земля попалась. Носился я по ней все время как угорел и не понимал, что за счастье мне в руки пришло. Поля — до горизонта. И кстати кортут их только украшал, пирамидальные кусты с большими соцветиями алых цветов на вершинке смотрелись диво как хорошо. Леса пышные, деревья одно к одному, стройные, высокие, к небу тянутся. У меня было мелькнула мысль, а не наладить ли нам еще и выпуск досок или может быть и мебель сразу выпускать начать. Но сердце от этой мысли сжалось — жалко было такую красоту переводить. Пока мы ехали я заметил несколько крупных силуэтов зверья, мелькнувших за стволами деревьев. Рани меня успокоила, в лесах Элестии, опасных хищников практически не было, за исключением диких гвенов, да и те нападали только на раненных или сильно ослабших людей.

— Нам бы домик летний поставить, — доехав место я спрыгнул с коня и помог спуститься девушке, — хотя почему только летний, скажи — а зимой с рыбалкой тут как?

Едва слова сорвались с губ, мне за них стало тут же стыдно. Сам всю свою сознательную жизнь с помещиками-эксплуататорами боролся, а тут вдруг самого на роскошь потянуло! Моционы у реки, рыбалка с удобствами, вот ведь едрена вошь! Правду говорят, к хорошему быстро привыкают.

— Не знаю я насчет рыбалки. Рыбачить и охотиться в доле могут только доллены. Ну или их управляющие. Мама хоть раньше и била дичь, но делала это тайком.