Вилы надежды
Шрифт:
— Никуда я не уйду, разве что ненадолго. Выспаться. И сразу назад.
Как приехали, я помнил плохо. Пошатываясь и позевывая, я добрался до опочивальни и рухнул на кровать, еще раз подумав, что в жизни барина есть свои плюсы. Только я положил голову на подушку, как суета в доме моментально стихла. Как они меня видят? Или просто чувствуют или голосом друг другу передают, что товарищ-барин ко сну отошел. Как бы там ни было, но в тишине отсыпаться было намного приятнее.
Во всех правилах бывают исключения, как приятные,
— Уходи или я сейчас в дверь выстрелю, — попробовал я ее прогнать.
— Из чего выстрелишь? Из лука? Так у тебя его нет.
Я не заметил у местных никакого другого оружия кроме луков и стрел. Надо будет хоть как-то эту ситуацию исправить.
— От отца прибыл гонец с известием. Нас ждут.
— Кто и где?
— Человек, которого ты знаешь под именем Божан.
Нужный человек, как бы мне не хотелось еще немного поваляться в кровати, пришлось себя оттуда силком вытаскивать.
— Как ты его так быстро нашла? — выйдя в коридор первым же делом спросил я.
— Это не я, это отец. Божан, видимо болтался где-то поблизости, вот и откликнулся. Сказал, что будет нас ждать возле Тысячелетнего Древа. Я к нему пойду одна, если хочешь, спрячься в повозке. Он не должен тебя видеть, чтобы не догадаться, что в Элестии новый хозяин…
— Он не догадывается, он знает, что я убил Гундара.
— Откуда?!
— Он при этом присутствовал.
Мы шли по коридору, Астрис остановилась и резко развернулась ко мне лицом.
— И ты молчал?! Гриммар тебя побери! Ты же подставил не только себя, но и нас с отцом…
— Он забрал один из кобажей Гундара! Так что я не думаю, что он будет трезвонить об убийстве доллена на каждом углу.
На лице Астрис появилось задумчивое выражение.
— То есть ты отдал ему кобаж в обмен на молчание? Хитрый ход! По тебе не скажешь, что ты настолько дальновидный!
Я не стал уточнять, что поделиться с Божаном добычей придумал не я. Пусть Астрис будет поражена моим коварством.
Тысячелетнее Древо являлось по сути своего рода пограничным столбом между Элестией и Ратбатом. Я ожидал увидеть великана с кроной до небес, но реальность оказалась прозаичнее — от Древо остался лишь один полусгнивший пень, хоть и внушительных размеров.
К нему мы пришли не с пустыми руками. Чтобы пустить охотника по следу, мне нужна была хоть какая-нибудь зацепка. И такая у меня была. Я попросил у Рани обломок стрелы, который мы достали из раны Астрис. Уж очень у него было необычное оперение, красная щетина с черными прожилками. На мое удивление Рани сказала, что стрелу она не подбирала и ни о чем таком вообще не помнит! Мне захотелось допросить ее с пристрастием, но времени на это не было. Да и у нас была еще одна стрела, попавшая в телегу и там застрявшая. Но зарубку в памяти насчет странного поведения Рани я поставил.
Пень
Он продолжил сидеть, когда мы подошли, что было необычно. Я привык, что вилане вскакивают при приближении Астрис.
— Искали? — сказал он вместо приветствия. И если он и удивился, увидев меня вместе с Астрис, то никоим образом этого не показал.
— Да, Божан, — я кинул ему стрелу с красно-черным оперением, — нам нужен человек, который стреляет ими.
Охотник наклонился, поднял стрелу. Осмотрел, а потом сломал ее пополам и выкинул.
— Эй! Ты зачем…
— Я могу найти и привести к вам любого человека. Но вы ищете целую банду, с которой я связываться не хочу.
— Боишься? — пытаясь унизить Божана, спросила Астрис.
— Не боюсь, но точно знаю, что охота за Обреченными точно ничего хорошего мне не принесет, — Божан не поддался на провокацию.
— Кто такие эти Обреченные? — название банды мне сразу не понравилось. Обреченного человека сложно запугать и трудно заставить оступиться. Зачем они нам дорогу перешли и создали проблемы на ровном месте?
— Сбежавшие из Налыма вилане. Им бояться уже нечего. Поймают — повесят на ближайшем суку. Они сбились в стаю и потрошат мелких торговцев.
— Чего их не поймают?
— Как их поймать? Сидят в чаще, следов стараются не оставлять. Солдаты кваленна за ними гоняются, но без особых успехов.
— Ты же охотник на беглых? — Астрис решила глубже вникнуть в ситуацию.
Божан кивнул.
— Обреченные — беглые? — на всякий случай уточнила Астрис.
И удостоилась второго кивка.
— Мы платим тебе. Хорошо. Ты собираешь смелых парней, отслеживаешь этих пришибленных и уничтожаешь. В чем проблема?
— Я работаю один. И никогда не связываюсь с, как вы говорите, пришибленными. Я часто сплю в лесу и не хочу проснутся со стрелой в глазнице.
По плащу Божана и так было понятно, где он проводит все свое свободное время. Иначе зачем ему украшать плащ высохшими листьями, ветками и корой с деревьев? Маскировка вышла почти идеальная, но от обозленных Обреченных такая не спасет.
— Хорошо. Спасибо, что не помог, Божан, я запомню, — презрительно произнесла Астрис.
Она развернулась, чтобы направиться к коляске. Я же уходить не торопился.
— А если мы поручим тебе не убить их. А передать информацию?
— Информацию? О чем?
— О том, что новый хозяин Элестии, — я сделал ударение на слове «новый», — ищет с ними встречи. И мира.
— Это я сделать могу.
Я так и знал, что Божан что-то недоговаривает. Скорее всего, он как-то связан с Обреченными. Как-никак в одних лесах живут. Но это мне было и на руку.