Вилы надежды
Шрифт:
— Мама научила меня ловушки для них из прутьев вить, — подала голос Рани.
— Великая охотница была, благословленная Лимой, — с сожалением произнес Микаль.
Рани развернулась к нему и сжала кулачки.
— Почему ты так говоришь?! Почему — была?! Ты… ты не веришь… ты не веришь, что они с папой живы?!
Старик сник. В его глазу мелькнула слеза.
— Налым не то место, где люди живут по сто лет.
Я уже что-то слышал про Налым и пытался вспомнить, что же именно. Это было как-то
— Нет никаких вариантов узнать, как они там? — я почувствовал себя бесчувственным болваном. Бегаю, решаю собственные задачи. А о том, что происходит с моими новыми друзьями спросить забыл. Ведь есть же какие-то варианты вызвать сосланных обратно в поместье.
Дед отрицательно покачал головой и теперь уже на глаза Рани навернулись слезы.
— Рудники в Налыме охраняют люди кваллена…
— Рудники? — как же этот мир похож на мой родной. И у нас дома и тут не принято, чтобы заключенные без дела сидели. Они должны приносить пользу обществу. И желательно, чтобы они это делали на самых тяжелых и вредных для здоровья производствах.
— Да, там добывают силиновую руду. Вредную, работники потом кровью кашляют, — Микаль совсем не щадил свою внучку. Ну или приучал ее к тяжелым реалиям.
— Все понял. Давайте сделаем так — немного здесь подразберемся с насущными делами и наведаемся в Налым.
— Спасибо! — вырвалось в девушки, — я тогда останусь, ловушки сделаю и развешаю.
Еще одно обязательство мне на шею. Но его я выполню с охоткой, правда не понимая, как с местным квалленом при этом не поссориться.
— Мельница?
— Поехали — покажу!
Сиом набрал в бригаду толковых ребят. С балбесами он вряд ли бы смог такого понаворотить. Дамбу они из крупных булыжников выложили. С цементом бы она бы лучше выглядела, да и прочнее держалась. Но худо-бедно свою функцию она выполняла, поднимая уровень воды. По установленному наверху деревяному желобу уже бежал поток, спадающий на колесо с лопатками и оно… вращалось!
Скрипело, раскачивалось из стороны в сторону, но вращалось! Ему требовалась балансировка, да и вал сидел неидеально. Но черт возьми, оно работало!
Утомившиеся от праведных трудов мужики лежали на берегу в тени деревьев. Определенный этап работ они уже выполнили. Жаль им было мешать, но пора было начинать и второй этап строительства.
— Сиом, — позвал я бригадира-кузнеца.
Тот приподнялся, повертел головой и увидев нас, рысью сорвался с места.
— Добрый день, доллен! — он начал кланяться за десять шагов до повозки.
Пора отучать его от этой дурацкой привычки. Я пошел ему на встречу и крепко пожал ему руку.
— Привет, товарищ! Гляжу вы потрудились на славу! Молодцы, просто слов нет, какие молодцы.
—
— А чего у нас бригада на пустой желудок загорает? — повернулся я к Микалю, — как в усадьбу вернемся, распорядись отослать им кругляк сыра и пару бутылок красненького. Заработали ведь?
— Еще как заработали, — ухмыльнулся дед, — мужики — сгружай жернова! Телегу освободить надо!
Стаскивали камни всем гуртом, едва не придавив деда Микаля. Причем случилось это от того, что я помогать кинулся, вилане впали в глубокий ступор, глядя на то, как барин вместе с ними жернова ворочает.
— Все сделаем! Сегодня жернова приладим, а завтра навес строить начнем! — бежал за отъезжающей телегой Сиом. В силу комплекции пробежки ему давались тяжело, но он не сдавался, — все в лучшем виде, доллен, будет!
— Товарищ, — напомнил я ему.
— Хорошо, товарищ доллен!
Бодрячком я держался при бригаде, как только мы выехали на дорожку, ведущую вдоль полей кортута, я почувствовал, как у меня глаза слипаться начали.
— Устал? — спросил Микаль, видя, как я носом клюю.
— Как собака, — признался я.
— Как кто?!
— Как гвены, — вспомнил я, как называются местные ящеры, которых Божан использовал для охоты на беглых крестьян.
— Гвены не устают. Бегают сутками напролет.
— Значит я необычный гвен.
— Значит. Я с первого взгляда понял, что ты чужак. Не из соседней деревни. Или даже из другого дола. Ты совсем чужой чужак, — разоткровенничался Микаль, — ты откуда? Только не надо мне-то про Самару рассказывать. Все одно не поверю.
— Я на самом деле… — я не стал рассказывать, что это за Самара и где она находится, — я из другого мира, отец.
— И как ты к нам пролез?
— Не поверишь — через речку. Пошел купаться, затянуло там, а вынырнул здесь.
— Делааа, — протянул дед, — и как вы там живете в этом другом мире? Ногами по небу ходите?
— Нет, дед, — усмехнулся я, — живем, как и вы.
— И гриммары у вас есть? И магия?
— Магии нет. А гриммаров мы своих извели.
— Как извели?!
— Как-как. Под корень. Кого вздернули, кто за границу убежал.
— Гриммаров? Выгнали? — дед выпучил единственный глаз, — иии… как?
— Не успел насладиться моментом, к вам перенесло.
— А ты не пробовал… ну обратно…
— Перенестись? Слушай, в ведь нет! — до меня только сейчас дошло, что можно было в речке понырять. Вдруг бы домой вернулся, — надо бы попробовать…
— Не смей! Как мы тут без тебя, а? Нам и с тобой-то страшно, а что дальше будет совсем непонятно.
Сам того не желая, я внезапно завел большую семью и кучу ответственности за нее.