Виктор
Шрифт:
Она оборачивается ко мне, и я не могу удержаться — толкаю к стене, мое тело плотно прижимается к ее. Закрепив руки над головой, я целую ее. Она стонет мне в рот, и я отстраняюсь.
— Скажи мне, как сильно ты хочешь меня прямо сейчас, — шепчу я, покрывая легкими поцелуями линию ее подбородка.
— Что? — выдыхает она.
Я прижимаюсь к ней, заставляя ее ахнуть. Мои губы изгибаются в понимающей улыбке. Чисто порочный поступок.
— Скажи мне, что хочешь попробовать со мной что-то новое. Ты можешь выбрать стоп слово, — я жду ее ответа, пока
Ее голова двигается вверх-вниз, насколько это возможно в нашем положении.
— Мне нужны твои слова, Амайя, — рычу я.
Ее глаза встречаются с моими.
— Я хочу этого. Я хочу тебя.
— Стоп слово? — спрашиваю я, напоминая ей, насколько это будет важно для нас.
Она облизывает губу, обдумывая свой ответ.
— Красный?
— Идеально, — говорю я, отпуская и хватая ее за подбородок, прежде чем наклониться и поцеловать глубоко и грубо. Мы пожираем друг друга. Ее бедра трутся о меня, и мы оба полностью теряемся в этом моменте.
Я сильнее сжимаю ее подбородок, прижимая к стене. Затем, дразня, провожу языком по шее. Пульс учащается, когда мой язык скользит по горлу. Я хватаю ее одежду и разрываю ткань посередине.
В конце концов, я резко отстраняюсь, и она рывком тянется ко мне.
Он просто сорвал с меня одежду. Боже мой, мне никогда в жизни не было так жарко. То, что он заставляет меня чувствовать… О нет, я не могу влюбиться в такого мужчину, как он. Это просто страсть, говорю я себе.
Я отвлекаюсь от своих мыслей, поскольку вся одежда, которая была на мне, теперь валяется на полу. Протягиваю руку, чтобы расстегнуть его рубашку, но у меня не получается.
Виктор перекидывает меня через плечо и бросает на кровать. Я подпрыгиваю посередине. Он перелезает через меня, ползет вверх по моему телу.
И тут замечаю, что он держит красный шелковый шарф. Я пристально смотрю на него, когда он закрывает мне глаза, завязывая на затылке. Мир погружается во тьму, и все мои чувства обостряются.
— Расслабься, куколка. Я собираюсь позаботиться о тебе, — шепчет он, вставая с кровати.
Рядом со мной раздается звон цепей, и не успеваю я опомниться, как мои запястья крепятся над головой. Несмотря на то, что не вижу, я чувствую, как его обжигающий взгляд скользит по моему телу. Я уязвима, беззащитна и на удивление влажная в таком состоянии.
— Ты такая чертовски красивая, — воркует он.
Я ничего не говорю. Затем его шаги удаляются, пока не слышу звяканье кубиков льда в стакане.
— Я хочу пить, а ты? — дразняще спрашивает он, и запах водки наполняет мой нос, когда он прижимается своими губами к моим. Он ускользает, и кровать прогибается в конце у моих ног.
Виктор хватает меня за левую лодыжку и оставляет ледяной поцелуй с внутренней стороны.
Затем чувствую, как холодный язык кружит вокруг моего соска. Моя спина выгибается, и он берет его в рот, посасывая. Холодная рука сжимает другую грудь, прежде чем медленно двинуться вниз, обводя талию. Его пальцы останавливаются прямо над моей киской.
— Ты хочешь, чтобы я продолжал? — его голос хриплый, и мое тело покалывает.
— Пожалуйста, — умоляю я.
Я пульсирую сильнее, чем ожидала, и его ледяные пальцы составляют идеальный контраст с моей разгоряченной плотью.
Он потирает клитор маленькими круговыми движениями, затем погружает в меня пальцы. Я задыхаюсь, не осознавая, что он двигался, пока его холодный рот не начинает посасывать мой клитор. Пальцы сгибаются и потирают мою точку G. Не проходит много времени, как я взрываюсь, волна за волной удовольствия прокатывается по моему телу.
Он забирается на меня сверху и развязывает шарф, проводя большим пальцем по моей щеке.
— Ты в порядке? Ты хочешь продолжать?
— Пожалуйста, не останавливайся, — выдыхаю я.
Он нависает надо мной и смотрит в глаза.
— Запомни свое стоп слово. Скажи его.
— Красный, — говорю, двигая бедрами вверх, в поисках той части его тела, которая мне нужна прямо сейчас, когда он срывает с себя рубашку и бросает ее на пол.
Расстегивая ремень, он чертыхается по-русски, на его лице написано нетерпение. Наконец, по прошествии, как мне кажется, долгого времени, он входит в меня. Мне никогда не будет достаточно.
Он стонет мне в шею: — Я не буду с тобой нежен, запомни это.
Не успеваю ответить, когда он начинает входить в меня — жестко. Я не могу прикоснуться к нему, не могу поцеловать. Он трахает меня как мужчина, который не может насытиться. Изголовье кровати ударяется о стену в такт его толчкам. Я обхватываю его ногами, побуждая войти глубже. Мой следующий оргазм быстро нарастает, и я сжимаю ноги.
— Не кончай, — требует он, но я не могу остановиться; уже слишком поздно.
Цунами удовольствия снова накрывает меня, и, клянусь, моя душа на мгновение покидает тело. Он набирает скорость, и единственный звук в комнате — шлепки нашей кожи.
— Черт, — стонет он, кончая в меня. Он наклоняется и нежно целует. — Я собираюсь наказать тебя за то, что ты кончила без моего разрешения.
Я сдерживаю улыбку.
Он расстегивает мои руки, затем выходит и массирует мне плечи, облегчая боль, о существовании которой я и не подозревала. Виктор поднимает меня и несет в ванную комнату. Усаживая на край стойки, включает душ.
Когда комната наполняется паром, он поднимает меня и заходит в душ вместе со мной. Он моет меня, заботится обо мне. Заставляет меня чувствовать себя обожаемой.