Виктор
Шрифт:
Я с отвращением смотрю на свое тело, мысленно добавляя: может, мне стоит похудеть на пару килограммов.
Переодеваясь, замечаю, что след от укуса на плече все еще виден. Гребаный Виктор. Я сильнее натягиваю бретельки купальника, надеясь скрыть это, но в раздевалку заходят девочки.
Бет, еще одна девушка, которая в настоящее время претендует на статус примы, смотрит на мою новую отметку и морщит нос. Я сужаю глаза на нее, зная, что это по-детски, и выхожу с высоко поднятой головой. Однако мои уши улавливают слово шлюха. Смешки следуют за мной, как только закрывается дверь.
Дэмиен выходит из
Я подхожу к станку и начинаю растягиваться.
— Выше ногу, Амайя, — кричит Клаудия, подходя ближе. Сжимаю челюсти; я бы, блять, так и сделала, если бы прошлой ночью, мою вагину не колотили огромным членом.
Я дышу при каждом движении. Плие, батман тандю, пируэты.
Дэмиен предлагает быть моим партнером для комбинированных прыжков. Мы уже много раз выступали вместе, но сегодня он ведет себя как-то по-другому. Он всегда был таким осторожным, но сейчас его пальцы скользят по моему соску, или рука оказывается слишком близко между моих ног.
Я не могу представить, как Виктор отреагирует на это, но и не должна об этом заботиться. Это просто танец, как всегда.
Как только музыка заканчивается, я быстро отступаю, внезапно почувствовав дискомфорт.
— Не хочешь поужинать сегодня? — спрашивает Дэмиен.
Я натягиваю на лицо фальшивую улыбку и извиняюсь: — У меня планы на вечер.
Не многие знают, но у меня есть ключ от студии, так что я репетирую по вечерам. Я не могу пропустить ни одной свободной минуты для тренировки. Особенно сейчас, когда концерты закончились и у нас перерыв на несколько недель.
— Чем займешься? — спрашивает Дэмиен, подходя ближе и кладет ладонь мне на плечо.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, и легкий металлический вкус наполняет мой рот. Его глаза прищуриваются при виде отметины на плече.
— Ты с кем-то спишь? — он грубо хватает меня и притягивает ближе.
— Это не твое дело, — говорю, скрывая дрожь в голосе.
Он невесело усмехается и качает головой.
— Мы могли бы быть хорошей парой, ты это знаешь, — он отступает и поворачивается в сторону раздевалки. Я знаю, что причинила ему боль, но у нас никогда бы ничего не получилось, а моя сексуальная жизнь его не касается.
На душе становится тяжело, и я бегу в туалет, запираю дверь и прижимаюсь к ней ухом, ожидая, пока все не уйдут. Включая Дэмиена. Особенно он.
Как только все уходят, я включаю свою любимую песню для танцев, чтобы раствориться в движениях.
Она не видит меня, когда крутится на носочках, излучая элегантность, слишком потеряна в моменте, музыка течет через нее. Я облизываю губы, вспоминая, как она извивалась подо мной. Необходимость снова почувствовать ее вкус заставляет меня делать шаг за шагом.
Звонок, который получил ранее, подтвердил, что Иван жив, но я не знаю, придет ли он за Амайей, чтобы уберечь ее от моей семьи или использовать как разменную монету. Люди знают о моей прежней репутации.
Песня достигает кульминации, она плавно опускается, и открывает глаза.
Я поправляю брюки, чувствуя возбуждение.
Она бросается к своему айфону и выключает музыку. Не думаю, что она зла на меня, скорее на себя за то, что хочет меня. За то, что ей нравится то, что я ей даю. Но, возможно, это просто мое эго.
— Пожалуйста, не останавливайся из-за меня. Я наслаждался шоу. Ты такая… гибкая. Мои мысли уносятся в грязные места.
— Ты отвратителен.
Она собирается пройти мимо, но я прижимаю ее к стене. На этот раз она не сопротивляется. Интересно.
Мои глаза опускаются на ее тяжело вздымающуюся грудь. Маленький след от укуса, который оставил, отчетливо виден там, где одежда сползла вниз. Я приближаюсь и провожу языком по отметинам.
— Люди заметили это сегодня и задавали вопросы. Что, черт возьми, ты хотел получить от этого? Заклеймить меня? — ее ноздри раздуваются.
Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются всего в дюйме друг от друга.
— Я могу оставить свой след на тебе или сломать ноги этому ублюдку. Выбирай сама, — она должна понять, что от меня никуда не деться.
И на этом она замолкает.
— Итак, что ты выберешь, куколка? — вопросительно поднимаю бровь, ожидая ее ответа.
— Я думаю, — бормочет она и закатывает глаза.
Я прижимаюсь к ее телу, мой член тверд как сталь и жаждет снова оказаться в ней. Она ахает, когда чувствует меня. Ее глаза закрываются, она поднимает подбородок, как будто ищет мои губы. Я разворачиваю ее, задница трется об меня. Ее тело хочет меня, она просто отказывается в это верить.
— Сегодня вечером я заберу тебя к себе. У меня есть кое-что, что хочу тебе показать, — говорю ей, не отпуская.
Она хмыкает и соглашается, но я не думаю, что действительно понимает смысл того, что говорю. Или, может быть, она поняла, что я просто свяжу ее и все равно получу свое.
Мне уже все равно. Он будет делать то, что хочет.
Виктор поднимает меня и несет к станку рядом с зеркалом, разворачивая.
— Что ты делаешь? — пытаюсь вырваться из его хватки, но он слишком силен для меня. Я продолжаю сопротивляться. Мы стоим перед зеркалом, но я могу смотреть на себя только тогда, когда совершенствую свою форму.
Зажмуриваю глаза. Не хочу видеть, насколько не идеальна.
Я прижата к телу Виктора, он притягивает меня к своей груди; чувствую каждый его мускул.
— Посмотри на нас, — шепчет он, горячее дыхание касается чувствительного места на шее. Его рука медленно обхватывает и сжимает мою шею. — Посмотри, моя рука смотрится, как идеальное ожерелье.
Он ослабляет давление, но не убирает руку, и мои глаза открываются. Мне не нравится, что я вижу. Волосы распущены, щеки розовые, и я замечаю каждый бугорок на своем теле. Отвожу взгляд на большую руку в татуировках, все еще обвивающую мое горло. Другой, он скользит вниз по моему телу. Я морщусь, потому что он почувствует складки на моем животе, но Виктор снова сжимает горло, и я не могу дышать.