Виктор 1. Memory
Шрифт:
– Виктор, очнись!
– привел меня в себя резкий окрик Дэниэла.
Я моргнул и судорожно вздохнул. Оказывается, я не дышал все это время.
– Так уже лучше. Дыши, Вик, дыши, - теперь уже с улыбкой сказал Варт.
– И больше так не делай.
Отдышавшись, я спросил:
– Как - так?
– Не забывай про дыхание, когда смотришь в глаза таким, как я.
– А ты кто? Всю жизнь думал, что ты человек...
– Кто, кто, но не человек,
Я кивнул.
– Он действительно сам убил своего отца?
– Да, но ты можешь мне не верить. У меня нет доказательств.
Дэниэл вздохнул.
– Я тебе верю, и мне не нужны доказательства.
Я удивился.
– Почему? Ты же можешь ошибиться, поверив мне.
– Я всегда прав. Ты забыл? Я не ошибаюсь.
Я скривился.
– Не надо так говорить, Дэниэл. Даже ты когда-нибудь ошибался.
– Нет, я не ошибался. И не ошибусь.
Я хмыкнул и съязвил:
– Ну, раз ты так думаешь, то это другое дело.
Неожиданно Дэниэл взял мое лицо в руки и торопливо заговорил:
– Вик, ты понимаешь, что можешь умереть? Тебя убьют, если мы ничего не сделаем. Ты это понимаешь?
– глаза его заблестели.
– Ну и что? Тебе какая разница. Помнится, ты сам хотел меня убить!
– Вик, перестань. Я хочу, чтобы ты жил. Понял?
– Как прикажешь, хозяин, - снова съязвил я.
– Перестань, - попросил Дэниэл, поморщившись.
– А что? Это ведь правда. Я жив только благодаря тебе. Тебе и служу. Ну чем ты мне не хозяин?
Дэниэл молча убрал руки от моего лица и встал. Я тоже встал, слегка поморщившись от боли.
– Я улажу это дело, - сухим, имперским тоном сказал Дэниэл, - и ты вернешься к своим обязанностям.
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда я наконец-то сказал то, что думал на самом деле.
– Я скучал...
Дэниэл замер. Потом развернулся и внимательно посмотрел на меня.
– Ты ненормальный, Вик, если скучал по мне после всего, что я с тобой сделал...
Я кивнул.
– ...и я этому рад, - закончил Дэниэл и обнял меня.
Я ответил ему тем же. Странно, но я действительно скучал по нему... Он - это то немногое, что было у меня в этом чертовом мире.
Дэниэл отодвинулся от меня и сказал:
– Я тебя вытащу.
Потом он ушел. А меня накрыла боль...
Планета 'Вечная ночь'.
2072 год от создания Империи.
Я проснулся от боли. Болело все тело, каждая его клеточка, было ощущение, что в моих венах не кровь, а плазма. Я застонал. Ко мне тут
– Боже! Брат Виктор, кажется, стрела все-таки была отравлена, - его голос звучал так сочувственно, как будто меня уже отпевали.
– Ничего страшного, - выдавил из себя я, - все в порядке.
Сельвано положил руку мне на лоб и с ужасом произнес:
– Ты весь горишь!.. Давай приложим крест к твоей ране, и я буду молиться за тебя. Бог услышит и поможет.
Я улыбнулся. Наивная вера в Бога. В существование доброго и всесильного кого-то, кто обязательно спасет в трудную минуту. Я же привык доверяться только себе.
Сельвано снял с себя крест и приложил к ране, приказав держать. Я послушно держал. А он начал молиться. Первое время я ничего не чувствовал, но потом, к своему удивлению, понял, что боль уходит. Телу сразу стало легче. О чем я и сообщил Сельвано. Тот улыбнулся.
– Ну, вот видишь. Теперь мы можем идти дальше. Боги благосклонны к нам.
Я, слегка улыбаясь, кивнул. Странно, но его молитвы помогли. Мне действительно стало легче...
***
Еще через четыре дня мы вышли за пределы этих мертвых мест. Первое, что я услышал, это пение птиц. Потом увидел животных. Сельвано был рад, и во время одного из наших перерывов куда-то отлучился и принес птичьи яйца. Мы их зажарили и с удовольствием съели.
– Видишь, брат, - обратился ко мне Сельвано, доедая свою порцию, - нужно верить в Бога, и Он тебя не покинет.
– Да, наверное, ты прав, - согласился я, прожевав очередной кусочек яичницы. Он был очень вкусным. У меня даже настроение поднялось. Рана немного мешала, но не сильно. Жара и боли больше не было.
Я вздохнул и посмотрел на небо. Здесь оно было просто великолепным. Почти как глаза Дэниела... только те были еще красивее...
Внезапно у меня резко заболело сердце. Я вздрогнул и схватился за грудь, чуть согнувшись. Дыхание сбилось, и онемела левая рука. Ах, да. Как я мог про тебя забыть, мое родное сердце?
– Брат Виктор? Что с тобой? Тебе плохо?
– он приподнялся со своего места, чтобы подойти ко мне.
Я приподнял руку, останавливая его.
– Не надо, - прошептал я сквозь приступы, - сейчас пройдет. Вы не сможете ничем помочь. Это...
– я смог выдавить из себя улыбку, - мое испытание.
С чего я это взял? Сам не знаю. Но и правда, через полминуты приступ прекратился. Я вздохнул более спокойно.
– Знаешь, брат Виктор, а если болит сердце, это значит, что ты слишком долго сдерживал эмоции.