Виктор 1. Memory
Шрифт:
То, что он сделал, мне кажется ужасным. Он отдал мне часть своей жизни. Пусть даже под угрозами Сэлл. Я не верю в то, что она бы его убила. Теперь он будет жить лет на пятьдесят меньше, чем должен был. А я больше. Зачем?.. К счастью, чтобы так сделать, нужна определенная способность, и она есть далеко не у всех...
Я просто подошел и обнял Игоря. Крепко. Так меня обнимал Дэниэл, когда не мог выразить мысли словами... Игорь вначале напрягся, а потом обнял меня в ответ. Так мы стояли довольно долго. Наконец, отпустив Игоря, я спросил:
– Что с этим парнем?
– Он сошел с ума. По роковому стечению обстоятельств он убил десять
– Потом спросил меня: - А вас такие видения не беспокоят?
– Нет, - ответил я. Если это и была попытка поддеть меня, то она не удалась.
– Это хорошо.
– Игорь снова посмотрел на парня.
– Я думаю, что со временем смогу его вылечить, - сказал он, потом опять внимательно посмотрел на меня и добавил: - А вам для восстановления нужно проваляться в кровати под моим наблюдением еще недельки две. И я вам это говорю, как ваш лечащий врач. И даже не думайте мне перечить.
Я улыбнулся:
– Ладно, ладно. Думаю, недели две отдыху я заслужил.
– Да, кстати. Ваша жена придет где-то через час, - сказал Игорь.
– А сейчас прошу вас покинуть отделение интенсивной терапии и отправиться в свою палату.
Хмыкнув, я вышел. Добрел до своей 'палаты', хотя это скорее просто комната, отделенная хрупкими 'стенами' палатки. Сев на койку, я задумался, а почему мне стало так интересно, что произошло с тем парнем. Наверное, потому что я тоже убивал невинных, и меня тоже мучили. Конечно, не призраки, а так, кошмары.
Я прикрыл глаза. Да, я убийца. Может, Империя права?.. В голове всплыли воспоминания...
В-25.
1715г. от создания Империи.
Я не понимал, что делаю здесь. Среди этих людей. Не понимал, зачем мне дали пистолет, и чей-то ласковый голос шептал мне на ухо:
– Убей их. Очисти этот мир от скверны.
Я обернулся. Вот та, из-за которой я здесь. Красивая бортпроводница, живущая на этой же планете. Мы познакомились на одном из ее рейсов. У меня был отпуск, а на В-25 был прекрасный санаторий. Вот по дороге в него я с ней и познакомился. Наверное, это была страсть с первого взгляда. Не любовь, а именно страсть. Первый раз я овладел ею прямо в самолете. А потом мы начали встречаться и на твердой поверхности. Мне она нравилась тем, что не лезла мне в душу, не строила планов. А я ей нравился, в принципе, тем же, только плюс еще я был для нее отличным любовником. Все было прекрасно. Бурный роман, потом обмен контактами, и мы разлетелись кто куда. Но три месяца назад она нашла меня и сказала, что беременна. Для меня это был шок. Поэтому я, ни слова не сказав никому, взял отгулы и улетел к ней на В-25.
Встретила она меня в самолете, по-прежнему красивая и страстная. Я слегка засомневался в том, что ребенок мой. И, приземлившись, мы решили провести генетическую экспертизу. Результат был положительным. Ребенок мой. Но что дальше делать, я не знал. Жениться в мои планы пока не входило, но и бросать ее с ребенком я тоже не собирался. Я быстренько купил нам домик и улетел обратно на А1, к Дэниэлу. Продолжал работать по-прежнему, просто теперь чаще брал отпуска и выходные. Никто ничего по-прежнему не знал.
Примерно через месяц я узнал, что она состоит в какой-то странной нелегальной группе 'Очисти мир от скверны'. Чушь какая-то. Один раз она уговорила и меня сходить к ним. Их главный был симпатичным мужчиной средних лет. А проповедовал он убийство нечестивых, то есть убийц, насильников
И не заметил, как втянулся. В Империю больше не возвращался, на звонки Дэниэла не отвечал. Мне было хорошо здесь, где на первом месте вера, а не деньги и политические интриги. И вот однажды, когда моему еще не рожденному ребенку было восемь месяцев, меня вечером привели сюда.
Большой ангар далеко в пустыне, где никто ничего не услышит. Ангар забит всякими коробками и прочими вещами. В центре, далеко от выхода, пустое пространство. Судя по всему, обычно пустое. Но сейчас там стояли до смерти напуганные люди. Мужчины, женщины, подростки. Грешные. Наш глава вложил мне в руки пистолет и сказал:
– Убей их, ибо они грешны.
Я ничего не понимал. Они стояли передо мной, испуганные и беззащитные. Я их не знал. Ни одного. В своей жизни я убивал много раз, и женщин, и детей. Но я был уверен в том, что все они заслужили смерть. А здесь... Я не был уверен, и даже когда она, тихо подойдя сзади, прошептала: "Убей их, очисти мир от скверны" - я все равно не был уверен. Но тут кто-то из грешных совершил роковую для себя и других ошибку. Воспользовавшись нашей заминкой, он бросился на меня. За меня все сделали вбитые в голову рефлексы. Выстрел, и его тело с дырой в животе рухнуло на пол. Толпа вскрикнула, какая-то женщина бросилась к мертвому и принялась рыдать, при этом громко проклиная меня. Я снова услышал голос над ухом. Опять ее. Нежный, ласковый, расслабляющий и убеждающий.
– Отправь ее к мужу, пусть их души освободятся от греха и воссоединятся на небе. Помоги ей. Помоги всем им. Будь милосерден. Им тяжело жить во грехе. Отпусти их. Дай свободу.
Я молчал. В голове постепенно становилось пусто. Я слышал только проклятия несчастной женщины, мужа которой я только что застрелил. Может, ей и вправду лучше отправится за ним.
Прервав мои мысли, она, видимо обезумев от горя, тоже кинулась на меня. И так же упала с разнесенной на мелкие кусочки головой. Куски ее черепа разлетелись по полу, ошметки мозгов и кровь запачкали тело ее мужа. В толпе раздался чей-то рев, и на меня бросилось уже несколько людей. А я стрелял. Толпа пришла в движение, на меня бежали люди. Кто-то бежал сам, кого-то толкали, кем-то прикрывались. Мне было без разницы, я стрелял. Тела падали. Позади меня слышался тихий, довольный женский смех. А потом, когда один из толпы все-таки добежал до меня, ему тоже разнесли голову. Но уже не я.
Я увидел Ее с плазменным пистолетом в руках. Она смеялась. Ее платье запачкала чья-то кровь. Она отвернулась от меня и убила еще одного бегущего, потом еще и еще. По-своему она выглядела просто великолепно. Красивая, с длинными распущенными волосами и большим животом, добивающая выстрелом в голову очередного человека. Чем-то она походила на богиню. Жестокую, беспощадную, прекрасную.
Сзади меня тоже стреляли. А люди все не кончались и не кончались. Я стрелял, теперь я уже не мог остановиться, меня бы просто разорвали, и поэтому я убивал всех, кто пытался на меня наброситься. Сколько времени длилось это 'отпущение грехов', я не помню. Но, в конце концов, в ангаре наступила тишина. И только легкий смех матери моего ребенка нарушал ее. Потом она вытерла свои окровавленные руки об одежду какого-то трупа и сказала: