Виконт-бродяга
Шрифт:
— Кэтрин, не стоит воспринимать Макса так серьёзно. Он же разыгрывает вас.
— Ничего подобного. А я-то искренне верил, что хоть в этот раз кто-нибудь окажется на моей стороне.
— Твой камердинер на твоей стороне, дорогой, а это, если верить Эдгару, всё, что необходимо мужчине.
— Не может быть. Вот мисс Пеллистон ловко уклонилась от ответа на вопрос о моей респектабельности, так что мне остаётся только мучиться подозрением, что этот мерзавец меня подставил.
— Прошу прощения, милорд. Я понятия не имела, что вы ищете одобрения, — возразила Кэтрин с нотками раздражения
— В самом деле? Как мило с вашей стороны это заметить. А ваше зеркало не подсказало вам, что вы похожи на ветку сирени?
Может, то и было очередное поддразнивание, но Кэтрин совершенно растерялась, не зная, что ответить. Лицо её вспыхнуло.
— Эй! — вклинился Джемми. — о чём это он толкует?
«Не имею не малейшего понятия», — подумал про себя Макс. А вслух произнёс:
— Я лишь заметил мисс Пеллистон, как она хороша. Ты разве не согласен?
Джемми оценивающе оглядел свою подругу. Затем кивнул.
— А чевой-то вы вся покраснели? — спросил он.
— Я была смущена, — последовал честный ответ.
Пока Джемми решал, одобрить или нет такое положение дел, леди Эндовер поспешила на помощь Кэтрин:
— Дорогая, ты должна привыкать к комплиментам. На завтрашнем балу у леди Литтлуэйт ты услышишь их великое множество.
— Но она всё равно может смущаться, когда захочется, — подначил Макс. — Мужчинам это понравится.
— Поскольку ты не имеешь ни малейшего представления о том, как в таких случаях ведут себя джентльмены, я попрошу тебя оставить своё мнение при себе, — резко оборвала его графиня.
— Раз я сам мужчина, то, полагаю, смыслю в этом побольше твоего, — парировал брат, прежде чем вновь устремить взор на мисс Пеллистон. — Так, значит, намечается ваша первая вылазка в свет?
— Да. Я не хотела предпринимать никаких шагов, пока мы не убедимся, что папа не возражает. И вот несколько дней назад лорд Эндовер получил от него письмо. Очевидно, отец изменил своё решение… по поводу лорда Броуди, я имею в виду.
— Броуди. Так вот как зовут старого козла. Никогда о нём не слышал.
— Макс, ты не слышал ни о ком, кто стоит по социальной лестнице выше хозяина таверны. Барон Броуди не совсем старый козёл, как ты поэтично выразился, хотя и почти на тридцать лет старше Кэтрин. Известно также, что ему не хватает утончённости. Как говорит мама Эдгара, светские дамы не жаждут видеть Броуди на своих приёмах, хотя и терпят его там.
— Это обнадёживает, — произнёс Макс. — Значит, вероятность, что вам часто придётся сталкиваться с ним, невелика. Разумеется, если он вообще в Лондоне.
— Этого мы не знаем, — ответила графиня, прежде чем Кэтрин успела отвлечься от разговора с Джемми. — Лорд Пеллистон написал, что лорд Броуди приехал в город в поисках Кэтрин, но уже должен получить письмо с известием о расторжении помолвки.
— Вот видите, мисс Пеллистон. Разве я не говорил вам положиться на Луизу?
Мисс Пеллистон, не вполне ещё отошедшая после предыдущего обмена любезностями с его милостью, с куда большей охотой предпочитала беседовать с
— О да… разумеется. И всё же верится с трудом. Даже когда лорд Эндовер дал мне прочитать папино письмо, я не могла поверить своему счастью. Ведь это так непохоже… хочу сказать, я, должно быть, выразилась недостаточно ясно…
— Понимаю, — ласково ответил лорд Рэнд. — Не сомневайтесь, Эндовер может заговорить зубы даже разъярённому быку. А вы думали, почему его постоянно требуют в Уайтхолл [37] ? То он уговаривает министров Принни, а то и его самого.
— Я не собиралась преуменьшать заслуги лорда Эндовера. И не спорю, что мне в первую очередь следовало послушаться вас, милорд. — Кэтрин перевела взгляд на сидящего подле неё ребёнка. — Но если бы я сделала это, то никогда бы не встретила Джемми. А об этомсвоём поступке я сожалеть не могу, невзирая на сотни других, за которые мне стыдно.
37
Уайтхолл (Whitehall) — улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства.
Несмотря на то что большая часть беседы оказалась за пределами понимания Джемми, суть последней фразы он всё же уловил.
— А чё вы тогда не приходите меня повидать? — требовательно вопросил он.
— Приду обязательно. Завтра, в полдень, когда леди Эндовер повезёт меня к мадам, чтобы заказать оставшуюся часть гардероба, — пообещала Кэтрин. — Платье, которое на мне, пришлось шить в огромной спешке, как, впрочем, боюсь, и наряд для завтрашнего вечера, и мне не хотелось создавать мадам лишних неудобств, зная, как она, должно быть, занята.
— А вы покажете мне ещё буквы, когда придёте?
— Я покажу тебе несколько прямо сейчас, если её сиятельство и его милость нас извинят, — ответила Кэтрин так пылко, что лорд Рэнд неодобрительно сдвинул брови.
— Что ж, Макс, ты и в самом деле прекрасно выглядишь, — проговорила её сиятельство, стоило юной наставнице и её ученику покинуть гостиную, — но роскошное одеяние Джемми тебя затмило.
— Да уж, несмотря на весь этот лоск, мисс Пеллистон, похоже, считает, что я всё равно, что слон в посудной лавке. По крайней мере, она смотрит так, будто думает, что я в любую секунду могу наступить на неё, или наскочить, или даже не знаю, что ещё. Неужели я такой неуклюжий, Луиза?
Леди Эндовер пристально посмотрела на брата, прежде чем тихо ответить:
— Не думаю, что кто-нибудь поддразнивал её прежде, Макс. В некотором смысле она весьма уязвима.
— Я же говорю: слон в посудной лавке! Ладно, коль скоро её здесь пока нет, не поделишься со мной планами насчёт своей невинной жертвы? Она хоть немного представляет, во что ввязалась?
Несколько часов спустя, вспоминая подробности минувшей беседы с мисс Пеллистон, Макс недовольно поморщился. Хорошо это или плохо но, похоже, в нём происходят некие перемены, что немало его раздражало.