Виконт-бродяга

Чейз Лоретта

Лорд Рэнд, как уже было замечено, был далеко не глуп. Да к тому же помнил себя храбрым сердитым мальчуганом.

Его маленькие любимые сокровища отбирали и сжигали, словно мусор, ему приказывали делать бессчётное множество разных вещей и пороли за не меньшее их число без хоть сколько-нибудь внятных объяснений. И даже, когда он стал взрослым, его разлучили с существом, к которому он был искренне привязан. Присев, виконт заглянул сорванцу в глаза.

— Разумеется, твоя подруга — леди, — ответил он. — Вот почему я и пришёл, чтобы забрать её. Ты ведь знаешь,

что леди не зарабатывают себе на жизнь?

Джемми нехотя кивнул.

— Я понимаю, что ты будешь по ней скучать, — продолжил его милость, — но родственники тоже скучают по мисс Пеллистон уже несколько дней и очень беспокоятся. Они будут невероятно признательны, узнав, как хорошо вы с мадам Жермен заботились о ней всё это время.

Лицо мальчика совершенно разгладилось, вот только глаза были полны слез.

— Но вы… они… заберёте её, и я никогда её больше не увижу… а мы дошли только до «Д». — Его голосок дрожал.

— Да-а, проблема, — поднявшись, лорд Рэнд метнул взгляд на мисс Пеллистон, у которой и у самой глаза были на мокром месте. Бог свидетель, глаза её просто неповторимы… казалось, они вмещают в себя огромный, необъятный мир.

И лорд Рэнд принял необдуманное решение, что, впрочем, давно вошло у него в привычку.

— В таком случае, Джемми, полагаю, тебе нужно пойти с нами и посмотреть, где живут родственники мисс Пеллистон, тогда ты убедишься, что всё правдиво и благопристойно. Можешь ехать рядом с кучером, — предложил Макс.

Лицо мальчика озарилось.

— Правда?

— Конечно… если ты пообещаешь мисс Пеллистон не поднимать больше такого шума и быть настолько храбрым, насколько это возможно. Может, тогда она будет время от времени тебя навещать.

* * *

— Вы знали, что у меня не было иного выбора, кроме как пойти с вами, — накинулась на виконта Кэтрин, когда экипаж загрохотал по мостовой. — Однако я не могу одобрить ваши методы, милорд. Вы же подкупили бедное дитя обещанием прокатиться в красивом экипаже.

— Мисс Пеллистон, вы самая своевольная женщина из всех, кого я встречал. Неужели вы и впрямь собирались работать швеёй до конца своих дней?

— Именно. Меня всё устраивало… и это честный заработок.

Макс пристально вглядывался в её узкое лицо. Было ли это игрой его воображения, или цвет лица девушки действительно стал лучше? Каким-то непостижимым образом она уже не казалась такой уставшей и вымотанной, как раньше, хотя, должно быть, работала по десять, одиннадцать, двенадцать часов в день. Какое загадочное создание.

А вслух он произнёс:

— Обязательно упомяну об этом Луизе. Может, она засадит вас шить её платья… или ваши собственные. Полагаю, это избавило бы вас от всех этих утомительных визитов к портнихам. А сестра сможет похвастаться, что вы единственная дебютантка, собственноручно отделавшая каждый шов своего выходного гардероба.

Мисс Пеллистон, до того разглядывавшая свои руки, подняла взор.

— Я, как вам прекрасно известно, милорд, не дебютантка. Я помолвлена… или по крайней мере была помолвлена. Вероятно, теперь он не

захочет на мне жениться. И добавила с едва заметной грустной улыбкой: — А значит, хоть что-то хорошее из всего этого всё-таки вышло.

— Жаль разбивать ваши безоблачные фантазии, но не думаю, чтобы у вашего жениха было что сказать по этому поводу. Луиза вознамерилась вывести вас в свет, а если уж Луиза вбила что-то в голову, то ничто её уже не остановит. И уж конечно, не разгневанные папаши и убитые горем женихи.

— Вывести меня в свет? Куда? Зачем? О чём, бога ради, вы толкуете? — Кэтрин порывисто подалась вперед, но обнаружила синие глаза лорда Рэнда так близко от себя, что потеряла всякую возможность логично мыслить. Она поспешно отпрянула, сердечко неистово колотилось.

— Ох, — бросила она, — вы несёте вздор. Не думаю, что вы сейчас пьяны, но ведь ничего нельзя знать наверняка. Думаю, всему виной похмельная тяжесть в голове. — Едва закончив говорить, Кэтрин моргнула, осознав, что, как обычно, повела себя совершенно бестактно.

Лорд Рэнд улыбнулся:

— Будь я проклят, если это не самый причудливый способ польстить мужчине. Не могу дождаться, чтобы посмотреть, как поведут себя другие парни, когда вы одарите их одним из своих комплиментов.

К его глубочайшему удовольствию личико Кэтрин порозовело.

— Да, некоторая тяжесть и правда присутствует, но дело в том, что в настоящий момент я трезв как стёклышко. Да бросьте, неужто имя Эндоверов для вас пустой звук? Вероятно, да. Что ж, эта страна кишит родственниками… кто станет держать в голове троюродных и четвероюродных кузенов?

— О Боже, — тихо вымолвила Кэтрин, когда до неё дошёл смысл его слов. — Они родственники. Этого я и опасалась.

— Вас не испугала перспектива провести остаток жизни, трудясь в поте лица за жалкую горстку шиллингов в неделю. Так что ж такого страшного в Эндовере?

— Знаю, это прозвучит трусливо, — нехотя начала Кэтрин, — но я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, кто я на самом деле. Люди могут относиться так по-разному… я хочу сказать, вдруг они бы почувствовали себя обязанными постараться сделать что-нибудь ради меня, а с моей стороны невежливо бы было отказаться, даже если от этого стало бы только хуже.

— Вы имеете в виду ваших родственников? Но каким образом? Им не найти более уважаемой семьи, нежели Эндоверы. Даже старику… моему отцу, то есть… не удается отыскать в их поступках ничего предосудительного, хотя он старается изо всех сил на протяжении уже десяти лет.

— Я хотела сказать, — призналась мисс Пеллистон так тихо, что лорду Рэнду пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать, — что предпочла бы встретиться с отцом наедине… а не перед чужими людьми.

Лорд Рэнд, кажется, начал понимать. Должно быть, она ожидала воистину ужасного приёма, раз предпочла работать швеёй за жалкую плату. Ярость и отчаяние, накопившиеся в нём за эти дни, внезапно испарились. Она ведь проявила отвагу в своём роде, не так ли? Он вспомнил, как девушка, усердно кутаясь в одеяло, просила помощи у буйного пьяного бродяги.