Виконт-бродяга
Шрифт:
— А как насчёт завтра? — спросил лорд Рэнд.
Назавтра дамы пообещали навестить вдовствующую графиню Эндовер.
— Тогда послезавтра? — предложил он.
Но и этому было не суждено сбыться. Они обязались встретиться с миссис Драммонд-Баррел в надежде заверить августейшую персону в том, что мисс Пеллистон достойна поручительства в Альмак. А после договорились заехать к мадам Жермен.
— Тогда на следующий день? — не отставал его милость.
— Да, полагаю, это подойдёт, если ты, Кэтрин, не возражаешь? Макс превосходно правит лошадьми, так что тебе нет
У весьма ошеломлённой мисс Пеллистон не нашлось возражений, которые бы она могла выразить словами. И посему они условились о времени, и вскоре виконт откланялся.
— Это было очень любезно с его стороны, — заметила Кэтрин, когда лорд Рэнд ушёл. Сдвинув брови, она внимательно изучала кружево, которым были отделаны манжеты платья.
— Дорогая, Макс никогда не бывает любезным, если может этого избежать. Скорее, ему просто нравится беседовать с тобой.
Мисс Пеллистон выразила несогласие и принялась теребить кружево.
— Ладно, по крайней мере, ты его не раздражаешь, — уступила графиня. — Вчера во время ужина я ни разу не заметила на лице Макса выражения загнанного в клетку зверя, обычно появляющегося у него в приличном обществе.
Леди Эндовер перевела взгляд с личика своей протеже на её руки, мнущие тонкую ткань.
— В любезности дело или нет, — продолжила она, — но постарайся не выглядеть словно громом поражённой, когда джентльмен добивается твоего общества, моя дорогая. Иначе они зазнаются. В любом случае, если тебя увидят с Максом, от этого выйдет только польза… Конечно, я бы никогда ему прямо этого не сказала. Люди могут сколь угодно называть моего брата виконтом-бродягой, но от их слов он не становится менее желанной добычей. Ваша поездка пробудит дух соперничества в других джентльменах.
У Кэтрин не было возможности возразить, ибо как раз в эту секунду дворецкий объявил о появлении герцога Аргойна.
— Пригласил прокатиться? — переспросил лорд Эндовер. — По собственной воле? Без единого намёка с твоей стороны?
Графиня покачала головой, сбрасывая пеньюар на спинку стула.
— Поразительно, — проговорил её муж. — Следует ли мне в таком случае осведомиться о его намерениях? Я имею в виду, в качестве временного опекуна. Ты же сама говорила, Макс превосходная партия… хотя я был уверен, что он положил глаз на ту бестолковую верзилу, одну из дочерей Гленкоува. Зато она, определённо, подходит ему по росту, пусть даже в головке у неё не сыскать ни одной мысли, не вложенной сперва туда её маменькой.
— Невзирая на размеры, леди Диана и сама завидная невеста.
— О, надо думать. Она, очевидно, уже достаточно созрела, а ведь Гленкоувы весьма плодовиты, разве нет? Пять сыновей и две дочери.
— Не обязательно быть вульгарным, Эдгар. Я и без того прекрасно знаю, почему леди Диана вошла в полудюжину папиных избранниц. — Забравшись в постель, леди Эндовер уютно устроилась рядом с мужем. — А ещё я знаю, что она очень милая девушка. Она станет послушной женой и доброй матерью и никогда не доставит Максу ни малейшего неудобства или тревоги.
— И почему
И графиня любезно взялась разъяснить ему решение этой запутанной задачи.
В это самое мгновение лорд Рэнд пытался разобраться в собственных намерениях. Проклятье, как он собирается добиться успеха с белокурой Юноной, слоняясь по городу с мисс Пеллистон? Сегодня она была занята, и ему следовало счесть вопрос закрытым. Он пригласил её только под влиянием момента, ибо предпочитал беседовать о египтянах, нежели об американцах. От американцев его теперь просто тошнило. Судя по всему, матушка леди Дианы прознала о его излюбленной теме и велела дочери развлечь виконта. А он ненавидел, когда его развлекали. Чувствовал себя при этом непослушным маленьким мальчиком.
«Нельзя уговаривать взрослого человека поухаживать за кем-то так, как ребёнка уговаривают доедать горох», — неосознанно перефразировал он мисс Пеллистон. И лишь достигнув ступеней «Уайтса», он вдруг понял, чьи,собственно, слова переиначил. Как будто, в самом деле, было недостаточно того, что эта девчонка заставила его гоняться за ней по всему городу? Что, теперь она и мысли станет выражать за него?
Чтобы успокоиться, потребовалось два бокала вина. Затем к нему присоединился Джек и свёл на нет всё благотворное воздействие спиртного.
Джек Лэнгдон, похоже, жил в беспорядочном мире грёз, выстроенном без плана и карты из истории и литературы. Его вполне можно было счесть эксцентричным. Но в то же время нельзя было отрицать, что он красивый малый с более чем приличным доходом, уж не говоря о вполне обоснованных надеждах на титул. Джек уже давным-давно мог бы быть женат, сумей он хоть ненадолго сосредоточиться на этой проблеме. Однако же, Джек Лэнгдон редко уделял вопросам, относящимся к нынешним дням, более десяти минут. Несомненно, по той причине, что разум его был слишком заполонён историческими подробностями.
Но теперь он, к несчастью, принялся упражнять свой ум за счёт мисс Пеллистон, в результате чего лорду Рэнду пришлось выслушать длиннейший монолог о совершенствах юной леди. Макс был человеком действия. Он решил, что раз Джек так увлечён этой женщиной, то лучше бы и в самом деле забирал её себе… повёл бы к алтарю, если угодно… вместо того чтобы досаждать друзьям взглядами сей особы на Эразма, Геродота и множество прочих парней, вот уже тысячелетие служивших кормом червям.
Лорд Рэнд поделился сей мыслью с другом.
Мечтательные серые глаза мистера Лэнгдона вдруг обрели тоскливое выражение.
— Тебе легко говорить, Макс. Ты всегда был лихим парнем. Даже не задумываясь, сражаешь женщин наповал.
— В том-то и секрет, не находишь? Бросай думать о всякой чепухе, иначе закончишь тем, что будешь размышлять и сомневаться вечно.
— Как Гамлет, хочешь сказать?
— Именно. Тот постоянно ждал чего-то, раздумывал и созерцал… и к чему это привело? Его возлюбленная покончила с собой. Не вини девушку. Малый истощил её терпение.