Виконт-бродяга
Шрифт:
— Полагаю, милорд, вы пытаетесь вывести меня из себя, — сухо произнесла она. — Не стану отрицать, что у вас могут быть на то причины. Но это не позволяет вам издеваться над беззащитным ребёнком.
— Он такой же беззащитный, как бешеный пёс. Маленький зверёныш укусилменя, — проворчал лорд Рэнд.
— И щаз ищо так сделаю, если не уйдёте, — отрезал Джемми.
— Замечательно, — ответил его милость. — Я как раз собираюсь уйти… но только вместе с твоей подругой.
На это Джемми издал столь пронзительный визг, что в дверях мастерской
— Боже правый, почему этот ребёнок вопит? — воскликнула она. — Джемми, а ну прекрати шуметь! Кому говорю? Что подумает его милость? А бедная мисс Пеннимен… то есть мисс Пеллистон… ты, несносный мальчишка. Разве она недостаточно нездорова и без того, чтобы ты доставлял ей головную боль?
Лорд Рэнд посторонился, пропуская модистку в комнату.
— Моя дорогая, — запричитала мадам, взяв Кэтрин за руку. — Я понятия не имела. Какое это, должно быть, потрясение для вас… но с моим бедным братом однажды стряслась такая же беда. Его сбила телега фермера, и когда брат очнулся, то не знал, кто он такой. Думал, что он и есть фермер. И лишь через два дня пришёл в чувство.
— Прошу прощения, но я вполне в ладах с головой, — вымолвила сбитая с толку Кэтрин.
— Да, дорогая, брат тоже так думал. Потеря памяти вам не шутка. Если бы меня не оказалось рядом, чтобы помочь, он, как и вы, мог забрести куда-нибудь, и мы так никогда и не узнали бы, что с ним сталось.
— Потеря памяти? — еле слышно повторила Кэтрин.
— Именно, — подтвердил виконт, быстро натянув на лицо заботливую маску. — Похоже, в то утро вы споткнулись на лестнице и ушиблись головой. Разумеется, вы не помните, мисс Пеллистон, — добавил он, видя, что Кэтрин уже открыла рот, чтобы возразить. — Но я описал мадам картонку, куда вы сложили старую одежду для нуждающихся прихожан, и она призналась, что при вас была точь-в-точь такая.
Портниха кивнула в знак согласия:
— Очевидно, в голове у вас всё перепуталось, мэм, и вы решили, что это ваш собственный багаж. Понятное дело, можно представить, как ваш затуманенный разум всё воспринял.
Услышав столь явную ложь, мисс Пеллистон ещё шире распахнула свои и без того огромные глаза.
— Мой разум… он… нисколько не затуманен…
— Ну, будет, будет вам, — утешила мадам. — Мой брат утверждал то же самое. Но теперь его милость здесь, чтобы забрать вас домой, и через день-другой вы уже будете в полном порядке. Хотя я буду ужасно скучать. Я в жизни не видала таких замечательных, аккуратных швов, какие у вас получаются, дорогая, и ведь не потратили ни единого лоскута ткани впустую.
Джемми, не понявший из разговора ничего, за исключением того, что злой великан собирается увести учительницу, принялся громко протестовать. Кэтрин поспешила его успокоить. Наклонившись, она обняла мальчика, бормоча слова утешения, по большей части о том, что никогда его не покинет.
Джемми был ребёнком, сведущим в том, как устроен мир. Он знал, что со вкусом одетые джентльмены всегда добиваются своего, — особливо те, к кому обращаются «милорд», — и отказывался успокаиваться. Кэтрин бросила на своего бывшего спасителя умоляющий взгляд.
— Милорд,
— Если кто и запутался, так это вы. А у меня разве что голова разболелась. Да провались ты… вы не можете утихомирить этого маленького зв… парнишку?
— Он не понимает, что происходит. О, прошу, уходите. Вы разве не видите? — умоляла Кэтрин. — Я нужна ему. И мадам я тоже нужна, она же сама сказала. О, пожалуйста, уходите.
Виконт, рассчитывавший, что будет встречен всевозможными выражениями благодарности, пришёл в откровенное замешательство.
Часом ранее Блэквуд обнаружил пирожницу, не только видевшую описанную камердинером юную леди, но и имевшую при себе принадлежащую той ленту. Пекарша охотно указала дорогу к месту, где подрабатывал Джемми, и Блэквуд поспешил сообщить новость хозяину, который в это время расспрашивал аптекаря.
По дороге в ателье Блэквуд тактично напомнил своему несдержанному нанимателю о необходимости вести себя осмотрительно, в случае если они найдут юную леди. В конце концов, лорд Эндовер даже отказался обращаться на Боу-стрит, опасаясь возможного скандала. Именно камердинер и сочинил историю с потерей памяти.
Теперь же, судя по всему, назревала как раз та самая суматоха, какой лорд Рэнд пообещал избегать. Мальчишка орал так громко, что мог поднять не только стражу, но и мёртвого, а на узком личике мисс Пеллистон вновь появилось выражение непокорства. Даже портниха, казалось, начала сомневаться. Камердинер, прежде ожидавший в торговом зале, теперь возник в дверях.
— Похоже, у вас затруднение, милорд, — произнёс он как можно тише, учитывая производимый ребёнком шум.
— Щенок бьётся в припадке, а она не хочет идти, — последовал гневный ответ.
— И в самом деле. Вы позволите, милорд?
Лорд Рэнд пожал плечами. Блэквуд отошёл от него и приблизился к Джемми:
— Эй, в чём дело, мой мальчик? Из-за чего весь сыр-бор?
Позабыв обо всех уроках грамматики и риторики, что давала ему миз Кэтти, Джемми громко разразился гневным потоком жалоб, настолько изобилующим жаргоном, что никто из слушателей не смог разобрать ни слова. Никто, за исключением Блэквуда.
— Так вот почему большой сильный мальчик, вроде тебя, ревёт, как младенец?
— Не младенец я, — сердито отрезал тот.
— В таком случае, почему бы тебе спокойно не изложить свои возражения его милости… поговорить, как мужчина с мужчиной.
Джемми обдумывал сие предложение, пока Кэтрин вытирала ему нос своим платком.
— И чё, так и сделаю, — произнёс он, оглядывая всех собравшихся. Малыш промаршировал к лорду Рэнду, свирепо глянул на него и заговорил: — Миз Кэтти учит меня писать сотню всяких букав, а теперича вы пришли увести её, а мы только дошли до «Д», и осталась ищо цельная куча. И кто сказал, чё вы не врёте? — воскликнул мальчик. — Как нам знать, чё вы не хотите ей плохого? Она же не какая-то всякая злыдня. Миз Кэтти — леди, и знает всякие буквы, и кушает вилкой, и всё-такое. И ваще она сказала вам уходить, — выдвинул он самый неопровержимый довод.