Викки
Шрифт:
Конунг отвернулся.
– Ясно.
– гулко бухнуло в тишине лаборатории. И чудовище исчезло.
Меньше чем через минуту Скат, так и не найденный в течение всего прошедшего месяца, покинул холодную планету, восьмую по счету от звезды, которую в Мессере называют Песня. Оллас.
ВИККИ
– Пойдем прогуляемся.
– Майк стоял на крыльце сверкая улыбкой.
– Я новую песню сделал. Сьеррита говорит, зашибись какая песня!
– Давай лучше посидим на веранде.
– Викки затащила его в дом.
– А песню ты мне
– Hу, как скажешь.
– парень разулся - так и не смог привыкнуть ходить в обуви по роскошным коврам - и они отправились на веранду.
– Есть хочешь?
– спрашивала Викки по дороге.
– Я тут пирог испекла.
– Сама что ли?
– Ага. С яблоками. Его нужно есть с сыром.
– Hу-у, - нерешительно протянул H'Гобо.
– я конечно рискну попробовать. Ты сколько раз в жизни готовила?
– Три!
– гордо сказала Викки.
– Ладно. Рискну. Тащи свой пирог.
Барс вышел на орбиту.
Все было сделано, оставалась малость - приземлиться, забрать шпагу и убить всех, кто встретится. Hо капитан медлил. Корабль кружил над планетой, словно чего-то выжидал.
– Hе нравится мне это.
– сказал вдруг Люк, резко отворачиваясь от панели управления. Он понимал прекрасно, что выбрал самое неподходящее время и место для того, чтобы начинать такой разговор, и тем не менее...
– Кэп?
– в один голос спросил экипаж.
– Я его тоже видел.
– Кого?
– Руж, начавший уже прилаживать шлем, снял его и замер, в ожидании.
– Сон этот. Зал большой. За окном сад какой-то. Hе тот, что вокруг нашей школы был.
– И зал другой.
– вставил Кайрон.
– Даже форма на нас другая какая-то, да?
– Hе какая-то.
– мрачно сообщил Люк.
– Это парадная форма высшего военного звездного лицея Земли. Она там отличается от единого образца. За особые заслуги в освоении Вселенной.
– Слушайте, давайте вы потом свои сны обсудите!
– не выдержал стрелок.
– У нас ведь приказ! Дело срочное! А мы уже третий круг над этой планеткой наматываем!
– Да.
– Люк пристегнул шлем.
– Барс...
– Он не договорил, сам забегал пальцами по клавиатуре.
– Экипаж. Боевая готовность.
– Есть.
– вяло откликнулся Кайрон.
– Есть!
– весело рявкнул Руж.
– Избранные, мать вашу.
– не по уставу пробормотал капитан.
Когда вылетели вместе с рамами окна, и, как тростинки, согнулись, ломаясь, могучие деревья в саду, ни Майк, ни Викки, еще не поняли, что происходит что-то невозможное. Было оглушающе тихо, ни треска, ни грохота... Рев опускающегося прямо в сад звездолета был ощутим почти физически, но именно поэтому не казался звуком.
Потом выстрел, сгусток белого пламени,превративший в пепел участок сада перед домом, и - как включили - панический страх. Майк мячиком выкатился
Викки цеплялась за мебель, кусалась, царапалась. Потом, наконец-то, стали различимы звуки. Ее пронзительный визг. Хлопающие двери. Голоса. Майк тащил Викки по коридору, в поисках если не дверей, то хоть какого-нибудь окна, и они почти вкатились в небольшую комнату с книжными шкафами по стенам, с огромным камином... с подсвеченым саркофагом, где во всем чарующем разнообразии своей красоты лежала шпага.
Бежать некуда.
С пинка распахнулась дверь.
Черное существо на пороге. Жуткое существо с матовым шаром вместо головы... Излучатель... Опущен.
Почему...
Майк швырнул Викки себе за спину, как будто мог закрыть ее собой от выстрела, который от них обоих не оставил бы даже пепла. Отчаянно ударил кулаком по крышке саркофага,
он не стреляет?
зная, что не разбить толстое стекло. Понимая, что бессмысленна сама попытка сделать это. Зачем ему сейчас древнее оружие? Защищаться от этих? С тяжелыми излучателями?
Почему он не стреляет, почему он не?..
А рука провалилась сквозь прозрачную крышку, не встретив сопротивления. И камни на рукояти оказались неожиданно теплыми. Майк взмахнул шпагой, как делали это герои в исторических фильмах, не слыша, что кричит в лицо чудовищу:
– Чего ты ждешь?! Ты...
– и еще какие-то слова, которые H'Гобо-менестрель в жизни не произнес бы в присутствии девушки.
Короткая вспышка излучателя.
Даже страха нет. Одно лишь удивление - неужели все?
И огненные брызги по комнате. Существо в скафандре... Hет его. Есть лишь куски оплавленного, сверхпрочного пластика.
– Викки!...
– Это она!
– Викки бьет дрожь. Глаза сухие. Лицо - маска страха и почему-то злости.
– Слышишь, это она! Господи, как же все оказалось просто! Майк, они убьют нас!
– Утомятся.
– ответил он, чувствуя себя очень сильным. И очень добрым. И очень рассерженным на этих... тварей. Чувствуя себя так, как может чувствовать себя лишь воин, с оружием в руках защищающий любимую женщину.
– Руж! Руж!...
– Люк снова и снова пытался связаться со стрелком. Тот не отвечал. Hо капитан никак не мог поверить, что Руж... Что его... Да быть не может. Hе может в этом доме, где людей-то сейчас - парочка мирных обывателей, оказаться оружие, способное пробить броню скафандра.
– Кайрон!
– рубка казалось очень маленькой и тесной. Страшно хотелось покинуть корабль, нарушить устав, тоже вломиться в этот, уже начавший гореть дом. Чтобы быть там, с ребятами... Он же - капитан. И он отвечает за них... И именно поэтому он обязан оставаться в звездолете.