Видимость

Сайдботтом Д.Х.

Я тайно надеялась, что мне нравилось заниматься садоводством. Я жаждала посмотреть на цветы и растения. Я не понимала точной причины, почему хотела выйти на природу, но пожала плечами и согласилась с внутренним стремлением, слабо улыбнувшись тому, что я могу узнать о себе.

Я не могла сдвинуться с места, мои передвижения не имели никакого смысла. Мои глаза впились в бескрайние водные глади океана передо мной, сердце понеслось галопом, когда до меня дошло что место, где мы находимся, со всех сторон окружено водой. Я обошла все пространство вокруг дома, крошечный клочок

земли был окружен прибрежными водами. Как, черт возьми, люди выбираются с этого гребаного острова?

Хотя волны, разбивающиеся о берег, должны были принести мне успокоение, но их вид возымел совершенно противоположный результат, зарождая ужас в моей душе с каждым следующим ударом вспенивающихся морских волн. Бескрайность водного простора не внушила мне ничего, кроме нового ощущения заточения, его удушающая хватка стискивала мои внутренности, когда я признала неизбежный факт того, что я не могла никуда уйти.

Глубоко в душе я знала, что Данте любит меня, и он был мои женихом, но чувство того, что у меня не было свободы передвижения, повергло в ужас. Мне было необходимо время, чтобы решить для себя, чего я хочу. Но у меня было такое ощущение, что все было уже предрешено за меня, мне не оставили ни единого выбора, кроме как провести остаток жизни с человеком, которого я совершенно не знала. Он говорил мне, что я не пленница, но при этом я была лишена преимуществ побега. Для меня это было тюрьмой. Я пыталась размышлять здраво, я не собиралась заставлять его усомниться во мне, или полагать, что прошлая я любила быть здесь, но теперь новые ощущения заполнили мое существо, вселяя в меня панику.

Большое черное облако нависло над моей головой, предвещая неминуемый шторм. Погода соответствовала моему настроению, раскаты ярости раздавались в моей голове, электрические импульсы прошлись по моим венам, заставляя увеличивать поступление кислорода к моим органам. Как он посмел заключить меня в такую ловушку? Как посмел единолично выбирать, куда мне идти?

Я резко развернулась. Данте все это время наблюдал за мной, стоя у основания изогнутых каменных ступеней, которые и привели меня к пляжу. Он смотрел на меня, сузив глаза, поэтому было не разобрать, что плескалось в них, но легкий наклон головы предупреждал меня, что он был разгневан. Но у меня не было ни единого предположения, почему.

Быстро передвигаясь по песку, мои ноги скользили по мокрой гальке, в то время как ярость толкала меня делать все новые и новые шаги. Данте все время оставался спокойным, но он выглядел немного озадачено, когда почувствовал мою ярость.

— Где мы? — потребовала я, мой голос звучал низко и горячо. Он лишь приподнял бровь в ответ на мои слова. — Скажи мне, Данте. Где мы? И как можно выбраться из всего этого… абсурда?

Он клацнул зубами и сжал челюсть, но я видела, как он пытался усмирить собственный гнев.

— Ты дома.

— Дома? Дома? Тогда почему это место не ощущается моим домом? Почему оно больше похоже на тюрьму? — я боролась изо всех сил, чтобы сдержать слезы, чтобы не показать свою слабость перед этим властным, сильным мужчиной. — Я не хочу находиться здесь. Пожалуйста, доставь меня на землю, чтобы я могла найти себе отель.

Уголок его губ дернулся, удивление пересилило его гнев.

— Отель? — он скрестил руки на груди и прислонился к каменной стене

позади.

— Да! — я рявкнула на него. — В чем, черт возьми, твоя проблема?

Я увидела, как его лицо покраснело от ярости, но мне было плевать. Мне нужно было пространство, время, чтобы разобраться, кем я была, прежде чем охарактеризовать наши отношения.

— Моя проблема, — он вздохнул, когда оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне, — в том, что ты наказываешь меня за то, что я всегда давал тебе все, что ты хотела. — Я моргнула, когда боль и ярость взяли над ним верх. — Чего ты хочешь от меня, Стар? Ты умоляла меня, просила меня воплотить твою фантазию, открыть твою грязную сторону. Ты угрожала уйти от меня, черт побери!

Мои глаза расширились, а рот открылся, я потеряла дар речи от удивления, когда наблюдала, как он, наконец, выпустил свой гнев на меня.

— Я...

— Ты, — рявкнул он, когда подошел ко мне. — Ты! Это всегда была, черт побери, ты, не так ли, Стар? Ты такая эгоистка. Черт! Я отказался от всего ради тебя, даже от моего чертового достоинства. Ты заставила меня унижать тебя перед другими. Ты хоть понятия имеешь, как я чувствовал себя из-за этого?

Я покачала головой, моя шея откинулась назад, когда я подняла взгляд на него.

— Мне... Мне жаль. Я не понимала.

Его лицо исказила гримаса, он провел пальцами по волосам в волнении.

— Господи, Стар. Я не знаю, что сделать, чтобы помочь тебе, чтобы помочь нам. Я чувствую, что теряю тебя. Ты больше не моя, ты... ты пустая оболочка, та красивая женщина, что скользнула в море и утонула, оставив позади себя отголосок того, кем была.

Мое сердце яростно билось. Я понятия не имела, что он так себя чувствовал. В первую очередь я думала о своих эгоистичных чувствах, не обращая внимания, что чувствует он из-за всего этого. И если я правда попросила об этой... фантазии, то некого обвинять, кроме самой себя.

Вытянув руку, я переплела его пальцы со своими, соединив наши ладони вместе.

— Мне жаль, Данте. Я... эгоистка. Я понятия не имею, что должна чувствовать. Я даже не помню своих эмоций. Это так сложно и... и мне нужно, чтобы ты помог мне пройти через это.

Я нуждалась в нем, потому что он все, что у меня было. Он был единственным небольшим воспоминанием, предоставленным мне, но это определенно был он, мой ключ к разгадке себя.

Он закрыл глаза и выдохнул, беспокойство исказило его лицо.

— Я знаю, Стар. — Он наклонился, прислонившись лбом к моему. — Я знаю, что ты ничего о себе не помнишь. Но поверь мне, я твое прошлое. — Его мягкие губы коснулись моей переносицы, его теплое дыхание просачивалось под мою кожу и согревало меня изнутри. — Позволь мне быть твоим будущим.

Я выпустила свои руки из его хватки и подняла их, чтобы обхватить его лицо.

— Покажи мне. Дай мне снова тебя почувствовать.

Он застонал, прежде чем прижал свои губы к моим. Его нежный поцелуй был полон эмоций. Он почти заставил меня задыхаться, когда контролировал меня и умолял меня этой связью впустить его. Запустив пальцы в его волосы, я ухватилась за него, притянув его крепче ко мне. Мое тело воспламенялось, кричало для него. Тепло, что он разжигал во мне, всегда было невыносимым, от этого было трудно дышать. Он обнял меня своими сильными руками и притянул ближе.