Видимость

Сайдботтом Д.Х.

Его хватка ослабилась, руки двигались вверх по моей спине, а затем обхватили лицо. Его губы целовали меня.

— Ты помнишь. — Это был не вопрос, и надежда в его голосе оставила меня полностью в замешательстве.

Моя каменная поза, должно быть, выдавала то, что я была потеряна. Он перестал нежно целовать меня и нашел мои глаза. Дверь снова открылась. Вошла женщина. Это была галлюцинация или сон, не было другого объяснения.

— Она все еще не помнит. — Его слова душили.

— Дай ей еще немного дней, Данте.

Его поза излучала ярость,

когда он повернулся к ней, его тело было жестким и почти раскачивалось.

— Прошло две недели, Делия!

Что произошло?

— Привет, Стар. Ты можешь сказать, помнишь ли ты меня.

Я взглянула на женщину. Она была привлекательной, где-то около тридцати лет. Она была ниже меня на несколько дюймов, но высокие шпильки прибавляли ей роста. Каштановые волосы были собраны сзади в аккуратный пучок. На ней была юбка-карандаш, белый медицинский халат, под которым была шелковая блузка. Женщина была полностью чужой для меня, и я не чувствовала, что знакома с ней.

— Нет, — произнесла я.

Ее голова опустилась на папку в руках, которую я не заметила прежде.

— Ладно, хорошо, меня зовут Делия, на самом деле мы подруги, Стар. — Она улыбнулась мне, как будто это все, что требовалось, чтобы я была в порядке от ее заявления. — Я попрошу Малика принести тебе какую-нибудь одежду, чтобы накинуть, и затем мы с Данте вернемся, чтобы поговорить с тобой.

Какого черта?

Мгновение спустя меня снова оставили одну, задаваться вопросом, действительно ли это все происходило. Малик вошел со стуком, чтобы предупредить меня о своем присутствии. Почему все внезапно начали вести себя так цивилизованно? Он улыбнулся мне и без слов положил на кровать джинсы и футболку, а затем снова ушел.

Я немедленно подошла к одежде и побежала в ванную, чтобы надеть ее. Это было что-то маленькое, что мы все воспринимаем как должное, но быть в нормальной одежде, снова заставило меня почувствовать себя человеком. Они идеально подходили, хотя вещи были не новые. Как будто они были специально куплены для моих размеров.

Я опасалась из-за того, что все изменилось. Эта прекрасная комната так контрастировала с клеткой, в которой я жила до изнасилования. Это все было для того, чтобы я почувствовала ложную безопасность? Прежде чем я позволила своему разуму свести меня с ума еще больше, я услышала, как люди снова вошли в комнату.

Я осторожно выскользнула из ванной. Волосы у меня на затылке встали как у дикой кошки, подготавливая меня, когда Данте замер, стоя сбоку от Делии и пронзая меня своими глазами.

— Стар, ты не возражаешь пойти с нами, пожалуйста? — спросила женщина.

Я переместила взгляд между ними.

— Куда? — моя нервозность собиралась убить меня. Я ощущала отголоски медленного стука сердца в своем теле, как будто я была пустой, и оно дразнило меня этой пустотой внутри меня.

— Просто в другую комнату, где мы все сможем сесть.

Хорошо, это казалось не слишком ужасным, если, конечно, это не уловка. Данте повернулся и вышел из комнаты первым, а Делия махнула рукой,

чтобы я последовала за ним.

Мы были в доме, стиль темного дерева из спальни продолжался по всему пространству. Было ли возможно, что всё это и моя тюрьма находились в одном и том же месте? Будто почувствовав мои мысли, Данте произнес своим баритоном:

— Тебя перевезли, пока ты была без сознания. Это наш дом.

Наш? Он имеет в виду его и Делии? Он женат? О боже, я чувствовала себя хуже, чем когда-либо.

Коридор, по которому мы сейчас шли, перетекал в красивое жилое пространство, с большим количеством сидячих мест, прекрасным деревянным столом и книжными полками, которые занимали всю дальнюю стенку. Нейтральные цвета придавали легкость пространству и впервые с тех пор, как я проснулась в той клетке без воспоминаний, я смотрела в окно, в которое сквозь открытые жалюзи просачивались лучи солнца. Я ощущала себя как ребенок, впервые увидевший океан.

Мои ноги несли меня по направлению к лучам, вызывая желание прикоснуться к ним. Лучи проскользнули по моим ногам, талии и груди, пока не оказались на моем лице, согревая его. Закрыв глаза, я почувствовала, как слезы пробивались сквозь реснички. Всё, на что я была способна в тот момент — это вдыхать и выдыхать, пока мое тело радовалось чему-то настолько простому.

— Стар, подойди и сядь, нам надо многое обсудить. — Я подавила печаль, загрустив по свету, когда тени рассеяли его тепло. Прошла по комнате и села за столом вместе с ними. — Как я говорила ранее, меня зовут Делия, и я твоя подруга.

Я не произнесла ни слова, просто смотрела на нее, ожидая, что она продолжит. Однако я не была подготовлена к ее следующим словам:

— Я работаю на твоего жениха.

Эта фраза пронеслась по моим внутренностям как табун скакунов. Комната начала расплываться перед глазами, но все пришло в норму, когда Данте протянул руку через стол и взял мою в свою. Медленно я повернула к нему голову. Он... улыбался мне.

— Вы с Данте попросили меня помочь вам с этим проектом.

— Фантазией, — отрезал Данте.

Она улыбнулась ему, прежде чем продолжила:

— С фантазией, которая была у тебя, Стар.

Гудение в моих ушах усилилось. Она говорила какую-то ерунду. Во всем этом не было никакого смысла.

— Детка, — вздрогнув от его открытого выражения привязанности, я выдернула свою руку из его и прижала к своей груди. Я с отчаянием смотрела на них, умоляя, чтобы они перестали говорить загадками.

— Действие препарата, который удерживает твои воспоминания скрытыми, должно было ослабевать, но по каким-то причинам мы не совсем уверены, что это происходит.

Они накачали меня чем-то, чтобы мои воспоминания исчезли? Это вообще возможно?

— Моя компания произвела препарат, который подавляет воспоминания. Его используют, чтобы помочь жертвам тяжких преступлений. Он помогает им исцелиться, медленно свыкнуться с тем, что с ними произошло. Препарат ослабевает, кусочек за кусочком, возвращая твою память.