Видимость
Шрифт:
— Я что, приобрела ее, чтобы готовить? — попыталась пошутить я, подходя чтобы помочь разобраться с плитой.
Он пристально посмотрел на меня. Он смотрел так долго, что мне стало не по себе. Это было похоже на то, как будто именно я была для него незнакомкой.
— У нас был повар, но когда ты потеряла память, я отпустил ее на некоторое время. Бросив коробку с пиццей в духовку, он пронесся мимо меня словно ураган, оставляя позади себя шлейф неприязни и злости.
Меня окатило волной вины; это я была искомой причиной произошедшего с нами, если бы я не была настолько
Мое дыхание словно застыло, когда я подумала о Марии. Кто она такая? И как мог любящий жених пихать ей в горло свой член с таким наслаждением?
Я открыла коробку с пиццей и взяла кусочек. Затем я пошла за ним, пытаясь отыскать его рабочий кабинет, и когда нашла, то увидела его сидящим и нервно проводящим руками по волосам. Я осторожно приблизилась к нему, ощущая себя немного не в своей тарелке из-за его настроения.
— Прости. — На ум больше ничего не приходило, кроме этой обыденной фразы. Я презирала себя, что посмела сотворить с ним такое.
Он поднял голову, когда услышал мои тихие слова и опустил руки. Когда я увидела его выражение лица, мое тело словно почувствовало невидимое притяжение. Подойдя к нему, я забралась к нему на колени и проговорила опять.
— Прости.
— Все в порядке, воспоминания вернутся. Всему свое время. — Я ощутила его теплое дыхание, которое отдавало терпким запахом виски.
— Расскажи мне обо всем, Данте. Что это было за место, где ты меня удерживал?
Он выждал пару секунд, перед тем как ответить.
— У меня есть лаборатория, и мое рабочее помещение выстроено на моей собственности. Так же есть люди, кто делит со мной рабочее пространство. Я был вынужден сделать некоторые реконструкционные работы, чтобы все было таким, каким ты это увидела.
Мой желудок заурчал, напоминая мне, что кусочек остывшей пиццы находился все еще в моих руках, а не в пустом желудке. Я смутилась от того, что он это услышал, и покраснела от стыда.
— Позволь мне заказать для тебя свежую. У меня есть человек, который приносит все, что я захочу.
Что он имел в виду, когда сказал это? Он что, не звонил в пиццерию, как остальные? Я покачала головой и аккуратно съела сыр с холодного кусочка пиццы.
— Тогда почему ты позволил Марии... соса... сделать то, что она сделала с таким наслаждением на моих глазах? — я пыталась скрыть ревность, что сквозила в моем голосе,
Он отодвинулся от меня, и тогда наши взгляды схлестнулись.
— Это была твоя идея, Стар. Ты сказала, что так вся ситуация будет выглядеть реалистичней. — В тот момент, когда он говорил, мне казалось, что он рассказывает не про меня. Я презирала, что он позволил прежней мне сделать такое, теперь я знала, кто он и кем мы приходились друг другу. Мне было противно, что я хотела такого.
— Ты позволил ей сделать что-нибудь кроме этого?
Он звучно рассмеялся, и его мощное тело затряслось.
— Ты что ревнуешь? Она ничто, Стар. Когда я трахал ее рот, я думал только о тебе. Твой образ был всегда в моей голове. Тебе не нравится делиться. — Теперь я наконец осознала, какой была на самом деле.
— А как насчет остальных?
Его тело напряглось.
— Малик работает на меня. Я знаю его в течение долгого времени, и мы оба ему безгранично доверяем. А другой работал на тебя, но его сейчас нет с нами.
Холод словно мощная волна накрыл меня, порождая во мне чувство отвращения при любой мысли о Тео.
— Что значит, его с нами нет? — мои воспоминания были смазанными о том, что он мне говорил о Тео. Что мерзавец заплатил своей жизнью, но он же не имел этого в виду на самом деле… или все-таки имел?
Его сильные пальцы впились в нежную кожу на моем бедре.
— Ушел. Его больше с нами нет. Не спрашивай больше об этом. — Я услышала скрытое предостережение в его голосе, и моя кожа покрылась мурашками.
Я погладила его руку, которая сильно сжимала бедро, чтобы немного ослабить его хватку, затем, как ни в чем не бывало, продолжила.
— А чем я занималась?
Взяв мое лицо в ладони, он нежно прикоснулся к моим губам в невесомом поцелуе.
— Ты художница. Это всегда была твоя мечта. У меня, кстати, есть здесь некоторые из твоих работ
Художница? Вау! Мой взгляд прошелся по стене в поисках картин и остановился на одной. Это был дом, что на юге Франции, только на картине вместо меня был Данте. Это было настолько реально.
— Что насчет моей семьи?
Он поспешно отодвинул меня, из-за этого я взволнованно моргнула.
— Ты задаешь слишком много вопросов! — переминаясь с ноги на ногу, когда он скинул меня с колен, я почувствовала горечь и разочарование. Я ненавидела ощущение, когда не можешь понять границу, за которую нельзя выходить в разговоре с ним. Я ненавидела чувство неопределенности, неизвестности в вопросе наших отношений.
— Мне нужны ответы, потому что все воспоминания были полностью стерты. Я просто рассуждала, вдруг у меня есть семья, — грубо бросила я ему.
Он резко вскинул руки и сжал мой затылок, притягивая мое лицо к своему.
— Я твоя семья, запомни это! Это все, что тебе нужно знать. А теперь, мне кажется, тебе следует пойти и прилечь. Это был долгий день, и ты устала. — Он убрал руки и указал кивком на дверь. Смущение окрасило мои щеки. Он выпроводил меня как ребенка, которого принудительно отправляют в постель.