Victory значит победа
Шрифт:
– Мы сами не знаем, - признался Сириус-взрослый.
– Но это явно кто-то из слизеринцев. Кому выгодно было вывести тебя из строя? Только им.
Двое друзей-семикурсников переглянулись и дружно выпалили:
– Эйвери!
– Держу пари, что это он, - с уверенностью сказал Джеймс и ударил кулаком об другую раскрытую ладонь.
– Эйвери еще пожалеет об этом.
– Забудь о нем, - посоветовал его старший приятель.
– Если, конечно, не хочешь снова нарваться на отработку.
– Ну, это вряд
– Я согласен, Джим, - внезапно сказал другой Сириус.
– Не стоит Эйвери того, чтобы мы на него свое время тратили.
Тот посмотрел на него как на нечто невиданное. Собрался что-то сказать, но потом передумал.
– Может, и не стоит… - пожал плечами.
– Так что там все-таки с будущим?
– осведомился Сириус, присаживаясь на диван рядом с Гермионой.
– Неужели это такой секрет?
Вся наша компания не то смущенно, не то неловко переглянулась.
– Не секрет, конечно, - ответил Рон.
– Но всего мы не можем рассказать… Это… сложно объяснить.
– Тогда не рассказывайте все. Но про вас-то можно? Или про меня? То, что у Джеймса и Лили будет дружная семейная жизнь, это мы уже знаем. Стоит только на Гарри посмотреть.
Сам Гарри при этих словах вздрогнул и тут же опустил глаза, чтобы спрятать свое смятение. Я подошла к нему и одной рукой приобняла за плечи. Он был очень напряжен.
– Мы это выдержим, правда?
– почти неслышно шепнула я.
Он кивнул.
– Здорово… - прокомментировал Джеймс, изредка поглядывая на моих родителей: как они отнесутся ко всему этому?
– Семейная жизнь и сын вдобавок. Лучше не бывает.
В его интонациях не проскользнуло ни грамма иронии. Он действительно рад, что женится на Лили. А как иначе?
– Надеюсь, и мне хоть что-нибудь перепадет?
– вновь спросил Сириус, наблюдая за реакцией своего взрослого варианта. Тот, однако, и бровью не повел.
Вот неугомонный. Неужели ему тоже не терпится узнать, что и он не избежал брачных уз? Вот только его пришлось бы разочаровать…
– И тебе перепадет, - усмехнулся мой Сириус.
– В ближайшие двадцать лет.
– А Дейзи так ничего и не ответила, - сказал папа, возвращаясь к прерванному разговору.
– Как ты живешь, дочка? У тебя собственная семья не появилась? Вроде уже пора…
Не готовая выворачивать наизнанку свою личную жизнь, я решила свести все к шутке.
– Без комментариев!
– А если серьезно?
– присоединилась к нему мама, как видно, вознамерившись до конца вытрясти из меня правду.
– Ты еще не вышла замуж?
– Ничем не могу порадовать, - с улыбкой развела я руками.
“Прости, Сириус, рассказать им о тебе я тоже не могу. Боюсь, никто здесь этого не поймет.”
“Ты считаешь? А я уж хотел было попросить твоей руки у мистера и миссис
Зная, что это всего лишь не очень веселая шутка, я ощутила странное томление в груди. Чуть пошевелившись, я посмотрела на стоявшего почти напротив меня Сириуса. Лицо его было слегка отстраненным, словно он думал сейчас о чем-то совсем постороннем.
– Тетечка, - негромко произнес Гарри, состроив пресерьезную, но такую уморительную рожицу, - я был бы вовсе не против еще одного братика или сестричку. Ну, или хотя бы еще одного дядюшку.
Все так и покатились со смеху. Особенно почему-то старался Рон. Даже Паркинсон изобразила подобие улыбки.
– Во-первых, Гарри, - сказала я, отсмеявшись, - разве я тебя не просила не называть меня тетей? А во-вторых, твое пожелание - не ко мне…
Осекшись, я бросила на хихикающего Джеймса испуганный взгляд. Не начал бы расспрашивать о подробностях его с Лили семейной жизни, о том, сколько у них детей и тому подобное… И ведь не ответишь, что, кроме Гарри, у них больше нет наследников, потому как не успели…
– А что, Гарри, у тебя есть братья и сестры?
– спросила мама, понимающе улыбаясь.
Мое сердце болезненно сжалось. Так я и знала…
– Только двоюродный брат, сын тети Петуньи, - осторожно ответил Гарри, вероятно, почувствовав мою нервозность.
– Кстати, - сказал папа, - Петунья. Как она там?
– Вполне счастлива. Она, дядя Вернон и Дадли.
– Ага. Петунья с Верноном все-таки поженились… Но это следовало ожидать. Дейзи, вы с ней часто видитесь?
Часто ли? Я вообще не знаю, как выглядит моя старшая сестра.
– Мм… Н-нет, я давно не видела Петунью.
Проговорив это, я отвернулась от родителей. Никогда не умела врать, глядя в глаза.
– А почему?
– В мамином голосе прозвучало искреннее непонимание, и я внутренне сжалась.
– Вы что, не общаетесь? Когда вы в последний раз виделись?
Когда? Больше двадцати лет назад.
– В июле, - сказал вдруг Гарри, давая мне возможность перевести дух.
– Да, это было в июле, когда мы были у тети Петуньи. Но понимаете, она… относится к магическому миру несколько настороженно и не любит, когда при ней о нем упоминают.
– Вообще-то это похоже на Петунью, - подтвердил папа с некоторым сожалением.
– Но неужели она не смирилась с этим даже спустя столько лет?
– Увы, нет, - сказала я, все еще избегая смотреть на родителей.
– Как это грустно, - вздохнула мама и больше темы Петуньи не касалась.
Мы проговорили половину ночи, иногда замолкая и задумываясь о чем-то своем. Решили, что нам все-таки необходимо отдохнуть, лишь тогда, когда заметили задремавшую Гермиону. Она сидела на диване с закрытыми глазами, склонив голову на плечо Рону, который боялся лишний раз пошевелиться.