Ветта

Мусланова Екатерина Сергеевна

Другой раз Раду наблюдал, как юноша покупал хот дог в уличной тележке: он получил на руки горячую сосиску в булке и расплатился за неё, но не прошёл и нескольких шагов, как вдруг с ужасом уставился на еду, скривился от омерзения и отбросил в сторону. Это можно было бы объяснить простым отсутствием аппетита или заботой о здоровье, но буквально спустя пару дней Раду стал свидетелем того, как Геворга вырвало в кафе от одного вида жующих людей - он не дождался своего заказа и выбежал на улицу, бледнее полотна.

Похоже, у юного Сирумем были серьёзные проблемы со здоровьем.

Раду навёл справки - Геворг не обращался в больницу с жалобами, и вообще не появлялся там с того момента, как научился самостоятельно передвигаться на костылях. Должно быть, юношу мучил какой-то внутренний недуг, о котором он и сам хорошо знал, поэтому не шёл к врачам... Может, совесть? Муки совести... почему бы и нет? Это очень хорошо стыковалось с его теорией о похищении и, возможно, убийстве профессора неуравновешенным студентом! Но вот доказательств у Раду не было.

До тех пор, пока однажды после университета Геворг не изменил свой привычный маршрут.

Юноша шёл, ориентируясь по карте - ясно, что он делал это впервые - и конечным пунктом его путешествия оказался четырёхэтажный дом, полностью занятый маленькими офисами. Здание относилось ещё ко временам Мошицкого и считалось историческим памятником эпохи, поэтому его не сносили. Жить в тесных клетушках незавидной планировки тридцатых годов было немыслимо, посему государство выкупило пустующий дом и сдало помещения развивающимся фирмам, а те были только рады получить свой небольшой офис в центре Ворцлава.

Уже вечерело, когда Геворг поднялся по истёртым ступеням здания; выждав немного, Раду последовал за ним. Он заглянул внутрь, приоткрыв скрипящую дверь: длинный коридор первого этажа со множеством дверей был пуст, в мигающем свете дневных ламп сверкали всевозможные таблички с названиями фирм; на тёмной лестнице слышались неуверенные шаги. Раду пошёл на звук и оказался на втором этаже, полутёмном из-за погасшей лампы. Геворг стоял там, на границе света и темноты перед неприметной дверью. Тишина в здании казалась напряжённой, и фигура застывшего перед дверью паренька странным образом подействовала на Раду - угнетающе. Наконец он пошевелился, поднял руку и негромко постучал. Из-за двери ответил женский голос, и волосы на голове Лебовски встали дыбом: неужели Морана?! Как только Геворг скрылся за дверью, Раду на цыпочках подбежал ближе и прислушался - в комнате разговаривали. На двери висела золотая табличка с чёрными оттеснёнными буквами: "Халина Марудо. Психолог".

***

– Прежде всего, поговорим об оплате. Ты же понимаешь, это не подработка в университете, а моё дело... Я беру 60 злотых за сеанс. Если ты решишь регулярно приходить ко мне в течение какого-то времени, я вставлю тебя в своё расписание. Опоздания остаются на твоей совести, они будут оплачиваться как отнятое у меня время. Тебя устраивает такой расклад?

Геворг слушал Марудо лишь краем уха, витая далеко в своих мыслях. Как только женщина замолчала, он рассеянно кивнул, соглашаясь со всеми условиями.

– Хорошо. В таком случае, расскажи мне, что произошло? Почему ты решил обратиться ко мне

вне университета?

– Помните, я говорил вам, что плохо сплю?

– Кошмары. Да, я помню. Они не прекратились?

– На самом деле, прекратились: я всё ещё плохо сплю по ночам, но не вижу снов. Дело не в этом... Я не знаю, что со мной происходит. В голове каша, и постоянное давление... всего!

Геворг пытался выразить какую-то мысль, но у него не получалось подобрать слова: он постоянно сбивался, терял нить предложения - а потом вдруг резко замолчал и, сглотнув, прошептал:

– Я вижу галлюцинации.

– Галлюцинации?

– Да... Я точно знаю, что не сплю. Просыпаюсь утром, встаю с кровати, иду в университет, и всё как обычно! Но потом... я снова просыпаюсь. В незнакомом месте, и не помню, как пришёл туда! Пропадает время: я могу сесть на автобус в полдень, а выйдя через две остановки обнаружить, что уже вечер... Со мной что-то не так.

– У тебя провалы в памяти. Так. Но ты сказал - галлюцинации. Это немного другое...

– Ммм. Иногда, очнувшись, я иду. То есть, я уже шёл до этого, но не помню, зачем и куда, и... Когда это случается, люди не похожи на себя. Бывает, я по нескольку часов не могу различить их лица, они все как смазанные тени. Это так ужасно! Если бы кто-то увидел такое, он бы точно сошёл с ума! Скажите, я сошёл с ума, да?!

Юноша закрыл лицо ладонями и громко задышал, пытаясь успокоиться.

– Тише, тише, Геворг. Мы во всём разберёмся: ты пришёл ко мне за помощью, и получишь её. Только не нужно паниковать. Тебе следует знать, что галлюцинации - это симптом.

– Симптом психического заболевания?- тихо прошептал Геворг.

– Не всегда. Галлюцинации - основной признак шизофрении, это правда. Но они могут появляться и у совершенно здоровых людей, если мозг длительное время подвергался перегрузкам, недосыпанию и стрессам. Или под воздействием наркотических препаратов...

– Я ничего не принимаю!- возмутился Геворг, сжав подлокотники кресла побелевшими пальцами.

– Ты мой пациент, и я не имею права разглашать то, что сказано в стенах этого кабинета. Ты можешь и должен быть полностью откровенным со мной, чтобы мы во всём разобрались.

– Повторяю, я ничего не принимаю, и никогда не принимал!- яростно процедил сквозь зубы Геворг, глядя застывшим взором на красные туфли Халины Марудо.

Красные.

Как губы Сарасвати...

– Хорошо. Хорошо, я тебе верю. Значит, пока что будем исходить из предположения, что ты не шизофреник, и посмотрим, что с этим можно сделать. В последнее время в твоей жизни что-то происходило?

– Происходило?.. Не совсем понимаю.

– Ты плохо спишь по ночам, не высыпаешься. Я заметила, что ты сильно похудел с тех пор, как мы виделись. Тебя что-то тревожит?

Надо было что-то ответить, но Геворг не мог оторвать взгляда от красных туфель женщины. Её лодыжки казались такими изящными, а белоснежная кожа стоп ещё сильнее подчёркивала дерзкий дизайн обуви... Юноша поймал себя на мысли, что откровенно жаждет увидеть её пальцы.

– Похищение. Профессора Морана. Вы же слышали?