Веточка

Клинков Олег

"Надо Белке про это сказку сочинить..." - мимоходом подумал он и попросил девушку позвать кого-нибудь из бригады, принимавшей Тернера в тот день, когда он сгорел.

"В сущности, никто не говорит о нем, как о возможном убийце, - думал Марк, устроившись в ожидании на белом больничном стуле возле окна и прокручивая один за другим все сегодняшние разговоры с пилотами и диспетчерами Центра.
– Говорили действительно разное, но... Идти и убивать?.. И потом, какое это все имеет отношение к генетикам? Ведь никто и словом не обмолвился... Впрочем, тут, похоже, не очень-то друг другу в души лезут..."

Минут через пять к Мельгошу подошел высокий сутулый человек в белом халате,

с длинными руками, длинным лицом и длинным острым носом.

– Я, собственно, догадываюсь, зачем вы пришли, - сказал он.
– Все это есть в рапорте бригады, я его подписал.

– Да, я знаю...
– кивнул Марк.
– Если вы не торопитесь, присядем? он кивнул на стулья.
– Я подумал, может быть, еще что-нибудь вспомните, какую-то деталь. Знаете, самые важные мелочи, как правило, всплывают потом. Да и рапорт есть рапорт - форма давит. Если позволите, включу диктофон.

– Как угодно...
– коротко пожал плечами врач.
– Что вас конкретно интересует?

– Просто ваши впечатления от того, что произошло.

– Впечатления?.. Впечатления, знаете ли, самые сильные.

– В рапорте сказано, что тело Тернера очень быстро регенерировало...

– Очень быстро - это слишком мягко. Как вам сказать?
– Врач помолчал, подыскивая слова.
– Было похоже, как если бы тело просто перезаписывалось в воздухе. Знаете, как на экране не очень быстрого объемного дисплея. Это продолжалось около четырех часов, и за это время тело стало практически нормальным. Нет, какие-то поврежденные участки, остались, конечно, но по сравнению с тем, что было...
– он сокрушенно качнул головой.

– А потом все стало обычным?

– Да как сказать... Не совсем. В принципе волевым воздействием человек может ускорять процессы заживления ран на теле, и довольно существенно. При достаточной тренированности, конечно. Но дело в том, что Тернер-то был без сознания...

– Восстановился он, если не ошибаюсь, за два дня?

– Совершенно верно, на третий его выписали. Смысла держать не было он был совершенно здоров. То есть как человек здоров.

– Вот как?
– Марк быстро взглянул на врача.
– А что, могут быть сомнения в том, что он человек?

– В сущности, никаких. Его ведь обследовали, пока он тут лежал, вплоть до молекулярного уровня. Человек как человек. В определенном смысле даже больше человек, чем мы с вами, - врач вскользь усмехнулся.
– Во всяком случае, меня никогда так не обследовали... Если бы не те четыре часа... Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, может быть, то, что произошло, - это нормально, даже, возможно, обычное дело, но мне прецедент неизвестен. И никому из нашей бригады тоже...

– У него был довольно своеобразный бред...

– Знаете, при таких обширных поражениях подобные вещи - обычное дело. Кроме того, полеты в Канале - изрядная нагрузка на мозг.

– Понятно...

"Не густо..." - подумал Марк.

– Еще кого-нибудь из вашей бригады я могу увидеть?

– Сегодня - вряд ли. Все в прошлую ночь дежурили. Я случайно здесь подменяю.

"Не человек?..
– подумал Мельгош в вагоне подземки по дороге в Управление.
– Его несгораемость в Канале может иметь тот же механизм, что сработал в госпитале, - быстрая регенерация: сгорал - восстанавливался, сгорал - восстанавливался... Разница только в скорости, все было быстро, в этот раз что-то не сработало. Может так быть?.. Да, может. Только откуда такой механизм? И почему на этот раз не сработал? Вот в чем, пожалуй, штука... Может, он имеется у всех, а мы его не умеем задействовать? Или не у всех?.. У всех джей-канальщиков? Но негорюч-то только он, о других не слышно... Он ближе всех подлетал в "зеркалам",

об этом говорили все значит, "зеркала"? Может - да, может - нет. Кто знает, что это вообще такое - "зеркала"? Мы умеем их только сжигать... А они в ответ делают таких, как Тернер?.. Зачем?.. И в любом случае, при чем тут убитые генетики?.. "Зеркала"-то тут явно ни при чем: он тогда еще не летал в Канале..."

В отделе за своим столом сидел Дягилев и что-то быстро писал. Он был в куртке: или только что пришел, или вот-вот собирался уходить.

– Есть что-нибудь новое?
– оторвался он от бумаг, когда Мельгош вошел в комнату.

– Пока нет...
– Марк положил на стол диктофон, снял плащ и повесил его позади себя в шкаф.
– Я еще не слушал записи. А здесь?

Дягилев с готовностью откинулся на спинку стула и устало повел плечами.

– С Тернером все подтвердилось - два убийства на нем, вся "ихнология" "светит". Я запросил ордер на арест, поедем сегодня же брать...
– Заметив, что Марк с сомнением качнул головой, бросил на стол ручку и поднялся.
– Да знаю я все, Марк, - с легкой досадой сказал он.
– И что только два убийства из восьми на нем, и все прочее знаю...
– Он прошелся по комнате.
– А ты знаешь, что его уже пытались брать, еще тогда? Уже было взяли раз, и брали-то ребята вроде нашего Ходжича, волкодавы, и не должен был Тернер уйти, а ушел. Судя по рапорту, в дырках весь был, а ушел... Он совсем не дурак, этот Тернер, раз столько времени всех за нос водил, наверняка понимает, что произошло. Короче, я в идиотах ходить не люблю, надо брать плотно и как можно быстрее. А причины, следствия, связи - это все потом. Раскрутим...

"И тогда регенерировал, - подумал Марк.
– Похоже, регенерировал, а значит, "зеркала" тут ни при чем... А что при чем?"

– Где Тернер сейчас, не знаешь?
– спросил он.

– Что значит - не знаешь?
– отозвался Дягилев.
– Дома у себя сидит. Ходжич со своими его пасет...
– Дягилев остановился напротив Марка.
– Я хочу, чтобы ты со мной поехал. Посмотришь, как он будет себя вести, квартиру его посмотришь. Опять же - лишний ствол. Но это, разумеется, не главное, главное - мотивы. Марк, дай мне мотивы, я что-то до сих пор, хоть убей, не соображу, для чего ему все это было нужно, умалишенный, что ли? Так джей-канальщики уверяют, что у них таких не держат.

– Так точно, - кивнул Марк.
– Канал душевнобольных просто не принимает.

– Я и говорю, что непонятно.
– Дягилев заходил по комнате, разговаривая уже сам с собой.
– Мотается по всему свету, южное полушарие, северное... Ну, средства - ладно: джей-канальщик деньги зашибает...

– Он не был тогда еще джей-канальщиком, - машинально сказал Марк, разбирая кассеты от диктофона и укладывая их в ящик стола.

– Что?
– Дягилев недоуменно повернулся к нему.

– Я говорю, Тернер в джей-канальщиках всего полтора года, а последнему убийству на нем - два с половиной... Слушай, ты не знаешь, я заказывал кое-какие материалы по Тернеру у них в Центре. Что-нибудь пришло?

– Черта с два!..
– Дягилев криво усмехнулся и отошел к окну.
– У них, вишь ты, все не так просто. Оказывается, когда с этими "зеркальщиками" заключают контракт, в нем специально оговаривается, что компания сведения о них никому не предоставляет... Очень удобно, я подозреваю, что сброда у них там всякого хватает.

– Ну, это ты зря, Паша.

"Черт! Досадно...
– подумал Марк.
– Дело тормозится... Люди все-таки сжигают "зеркала"... И между прочим, горят сами". Ему почему-то вспомнилась зябнущая обожженная рука одного из диспетчеров.