Ветер полыни
Шрифт:
Первая тварь, скорчившись в три погибели, сидела у стены, подтянув длинные костлявые ноги к подбородку и едва не задевая головой потолок. Кожа у нее отсутствовала. А мощные руки, с торчащими из локтей ярдовыми шипами, царапали несчастные остатки пола огромными стальными когтями. Желтоватые ребра крепкой броней охватывали впалую грудь, надежно защищая мертвое сердце. Голова с черными пещерами глазниц и наполовину содранными щеками (из-за чего были видны оскаленные в сардонической улыбке острые зубы) оказалась увенчана шестью острыми рогами. Что это за тварь, и как она называется, Шен не знал. Ни в одном бестиарии Башни он не видел ничего подобного.
Второе
«Вот ведь попал!» — с тоской обреченного подумал Шен, и в следующий момент ему показалось, что в дом врезалась луна.
Тиф приходилось прикладывать массу усилий, чтобы подавить волю бабочки Бездны. Ее нынешних сил едва хватало для этого, а переселиться в мертвеца и тем самым увеличить свой Дар она не могла по причине отсутствия поблизости лишних покойников. В какой-то миг она даже испугалась, что не удержит тварь, и та вырвется на свободу. Но с любой лошадью, пускай даже той, что любит лакомиться человечиной и выглядит, точно оживший кошмар переевшего плодов саума [16] кочевника, Проклятая умела справляться с детства.
16
Саум — растущий в Великой пустыне колючий кустарник, корни которого используют как наркотическое вещество. Вызывает кошмарные галлюцинации.
Ужасный удар, от которого, казалось, содрогнулся весь мир, обрушился на дом в тот момент, когда Тиа удалось укротить тварь. Неизвестно кем выпущенный снаряд, угодил в восточное крыло, развалил крышу, перекрытия между этажами и, пробив внешнюю стену, ухнул в сад, по ходу сломав старый дуб.
Проклятая по пояс высунулась в окно и грязно выругалась. Еще бы чуть-чуть, и этот булыжник оставил от них одно мокрое место. Она присмотрелась к камню внимательнее. Шершавый, покрытый зеленым мхом бок едва заметно подрагивал. Поначалу Дочь Ночи подумала, что это обман зрения, но затем поняла, что глаза ее не подводят.
Рован! Ублюдочный сын могильного червяка! Он все-таки выкрутился! Не стал обстреливать Альсгару огнем. Нашел куда более действенный способ заставить город упасть на колени. Чахотка раздобыл личинку шой-хаша! Одного из истинных порождений Бездны! Не какого-то жалкого и банального гова, а демона высшей ступени!
Это, пожалуй, будет пострашнее пожара. В особенности если учесть, что боевая магия Ходящих тварь не только не берет, но и делает гораздо сильнее. Шой-хаш впитывает светлый Дар, словно губка. С подобной мерзостью можно справиться лишь обычным оружием, положив на это массу солдат, или же с помощью очень опытного заклинателя. Последние в Альсгаре, конечно, были, но вряд ли среди них много мастеров, способных обуздать и уничтожить подобное создание.
— Фарид, ты знаешь, что надо делать. Приступай, — негромко сказала Проклятая и, подойдя к бабочке Бездны, посмотрела на Шена. — А нам с тобой, Целитель, предстоит небольшое путешествие.
Отдаленный грохот известил меня о том, что катапульта осаждающих после первого выстрела и не думает успокаиваться. Уже через пару минок в Альсгаре упала очередная каменюка. Рога и горны на стенах и башнях возвещали об опасности, не переставая. По городу
«Скоро на улицах будет не протолкнуться!» — про себя произнесла Лаэн.
Несмотря на вновь припустивший дождь, бьющий по капюшону в ритме обезумевшего барабанщика, люди выбирались из домов, мастерских, караулок, трактиров и лавок, чтобы узнать, что случилось.
До нас долетел едва слышный грохот. Похоже, один из камней упал где-то в районе Гавани. Если обстрел и дальше пойдет такими темпами, то к вечеру от половины кварталов останется лишь каменная крошка.
Приметный ориентир — старое кладбище и белый храм с бронзовыми лошадками на куполе — появился справа от нас, и я, не мешкая, свернул на нужную улицу. Именно она должна была привести нас прямо к Альским воротам.
— С дороги! С дороги! С доро-о-оги, забери вас всех Бездна! — прижимаясь к шее лошади, орал я, летя по Среднему городу.
Я вопил так, что, наверное, слышно было даже в лагере Проклятых. Мне вторили Лук и Га-нор. Зеваки отскакивали прочь, вжимались в стены домов и костерили нас почем зря. Какому-то торговцу хлебом не повезло. Он успел запрыгнуть в распахнутую дверь лавки, а вот его лоток, укрытый от дождя парусиной, оказался сбит и втоптан в мостовую.
Какой-то урод попытался схватить мою животину под уздцы, с ним я не церемонился. Промелькнуло искаженное криком белое пятно лица, а затем моя зверюга на полном скаку сшибла человека и подмяла под себя. Под копытами раздался короткий вопль.
Сам виноват.
Я оглянулся, мельком увидел, что парень жив, отползает в сторону, а Лук и Га-нор отстают от нас всего лишь на полтора корпуса.
«Впереди!» — предупредила меня Лаэн.
Три стражника обратили внимание на нашу безумную скачку. Один из них, самый прыткий, попытался выбить меня из седла, едва не задев пяткой алебарды. Древко и мой бок разминулись буквально на дюйм, я пролетел дальше, вновь обернулся, опасаясь за жену, но та, оказавшись рядом с солдатом, без всякой жалости стеганула его нагайкой по лицу. Это разом охладило пыл стражи и заставило других блюстителей порядка с нами не связываться.
Нам везло, ужасно везло и до ворот оставалось всего ничего, когда за спиной заорал Лук:
— Береги-и-и-ись!
Я машинально пригнулся. Раздался свист, на краткий миг меня накрыла тень, а затем впереди, в ста с небольшим ярдах, на землю упал светло-зеленый, бугристый, способный поспорить размерами с хорошим упитанным мамонтом, камень.
Он с ужасающим грохотом рухнул на дома. Земля содрогнулась, жеребец испуганно захрапел, и я натянул поводья. Мне удалось справиться с животным. А вот конь Лука сел на круп, и еще несколько ярдов проехал на заднице, затем вскочил, забился, пытаясь сбросить седока. У него это не получилось лишь потому, что перепуганный солдат клещом вцепился в гриву.
— Уг возьми этих выкормышей росомахи! — Га-нор был зол и растерян. — Где наша армия?!
— Или спит, или разбита. Если все еще первое, то скоро случится второе, — холодно отчеканил я. Все равно, что в данный момент делают бравые имперские вояки. Против Проклятых им не устоять.
Мне не потребовалось много ума, чтобы понять — путь вперед для нас закрыт, груды камней, досок и оседающей под дождем пыли напрочь похоронили идею вырваться через Альские ворота. Если будем искать объездной путь, потеряем даже призрачные шансы распрощаться с Альсгарой.