Ветер полыни
Шрифт:
Сухой треск, упругий толчок горячего воздуха в спину, и связывающие Дочь Ночи с бабочкой «нити» оказались сожжены. Тварь, более не слушаясь команд, начала падать. Крыши домов закружились в безумной карусели, с каждой уной становясь все больше и больше. Под Шеном пронеслась череда улиц, затем высокий шпиль храма Мелота, в который они едва не врезались, а потом появилось море. В этот самый момент время магической жизни бабочки истекло. Порождение Бездны превратилось в прах, оставив Проклятую и Целителя на произвол судьбы на высоте сорока ярдов над землей.
Птичий
Несмотря на опасность, мы миновали бывший район йе-арре довольно быстро и без особых осложнений. Гавань встретила нас удивительной тишиной. Точно на заброшенное кладбище попали. Ни людей, ни тварей Сдиса. Впрочем, нет, я, кажется, ошибся. На одной из мостовых лежало множество тел. Я насчитал больше двадцати мертвых стражников. Вокруг валялись покореженные, обугленные кирасы, раздавленные фрагменты тел. У фонтана, вода которого стала красной от крови, скрючившись, лежал утыканный болтами некромант. Его все-таки достали.
Уставшая лошадь почуяла запах смерти, всхрапнула и замерла, как вкопанная, отказываясь идти дальше. Мне пришлось взять ее под уздцы.
— Почти на месте, — сказал я и вдруг увидел, что Ласка покидает седло. — Эй, ты куда!
— Я быстро! — Она бросилась назад.
— О, нет! — простонал я, когда она вернулась, вооружившись посохом колдуна. — Зачем нам эта штука?
— На всякий случай. Мне с ним спокойнее.
— А мне нет. Я помню, что с тобой было в Песьей Травке, после того, как ты завладела точно такой же гадостью. Он пьет жизнь. И может убить тебя.
— Мы должны выбраться из города. Любым способом. Если думаешь, что я испытываю восторг от использования хилсса, то заблуждаешься. Но если не окажется иного пути — я им воспользуюсь. Не спорь! Ты ведь знаешь, что у нас нет выбора. Просто выведи меня отсюда, а об остальном я позабочусь.
Как и у всех кошек, у Тиф имелись в запасе не только девять жизней, но и вцепившаяся в хвост удача.
Когда создание Бездны превратилось в прах, Проклятая и не подумала испугаться. Однажды, еще во время Войны Некромантов, с ней случилась та же самая неприятность — зазевалась, забылась, и пришлось выкручиваться. Так что на этот раз она знала, как действовать.
Бросила под себя и пленника целый ряд щитов из густого воздуха. Каждый из них ловил их тела, пропускал через себя и замедлял падение. Так что когда Тиа и Шен оказались на земле, то отделались лишь незначительными ушибами и испачканной одеждой.
Тиф, сплюнув вязкую слюну, встала на четвереньки, затем на колени. Сверху, смешиваясь с дождевыми каплями, падали крупные хлопья черного пепла — это все, что осталось от бабочки. Дочь Ночи отметила, что во время приземления едва не угодила в большую, разжиревшую от непогоды до совершенно неприличных размеров, лужу.
Проклятая
Но ничего не случилось.
Магия не далась в руки Ходящему и погасла. Зарычав от ярости и разочарования, парень быстро запустил руку в небольшую сумку, перекинутую через плечо.
Проклятая не знала, что он собирается оттуда достать. Но это вполне могло быть опасным, и она решила подстраховаться, «ударив» беглеца под колени и «прижав» к земле. Шен зарылся лицом в мокрую жижу. Убийца Сориты, мстя за свой испуг, «подержала» пленника в грязи.
— Ты меня огорчаешь, — хмуро бросила она, подходя. — Я думала — мы друзья.
Целитель, отплевываясь грязью, в достаточно грубой форме поведал Проклятой, куда той следует засунуть «друзей», и что он с ней сделает, как только ему представится такая возможность. Он вновь потянулся к сумке и вновь оказался обездвижен.
— Я готова поверить в твою ложь, мальчик, но не ври, хотя бы самому себе, — пропела Тиф в ответ. — Ты не можешь ничего. Все, что не касается лечения царапин и незначительных болячек, для тебя невозможно. Я уже говорила тебе и повторю еще раз — ты необученная пустышка. Пшик. Что у тебя в сумке, кстати говоря?
Ходящий тут же отправил Дочь Ночи если и не в Бездну, то куда-то очень близко к ней.
У мальчишки был характер, и Тиф это нравилось. С таким упорством из парня получился бы неплохой волшебник. Но никто не дал себе труд нормально его обучить и воспитать. Башня способна извратить самый лучший материал. Если требуется превратить золото в обычный песок — это к имперским магам.
Поучающим тоном Тиа продолжила:
— Советую не злить меня. Если не научишься подчиняться, мне придется на неделю препоручить твою смазливую задницу Ровану. После перековки, как только я скажу тебе лететь — ты полетишь или умрешь от горя, что не сумел выполнить мою просьбу. Так что, малыш, не разрушай нашу горячую дружбу. С твоей стороны это будет не слишком дальновидный поступок.
Но Шен не сдался. То ли он не слышал, что она сказала, то ли ему было плевать. Он попытался встать, и Тиа пришлось применить силу, чтобы его обездвижить.
— После всего, что я для тебя сделала, ты не ценишь мою дружбу. Жаль. Право, жаль, что ты столь упрям. Придется, и вправ…
Договорить Дочь Ночи не успела. Кто-то сбил ее с ног на середине фразы.
Когда в лицо дохнул пропитанный солью и водорослями ветер я понял, что мы миновали Гавань. Впереди высились ободранные бараки, а за ними шумело разбушевавшееся море. Лаэн выпрыгнула из седла, сняла с головы черный платок, давно превратившийся в мокрую тряпку, не глядя, отбросила его в сторону.