Вестник

Соулу Ева

...Она умоляла, глядя сквозь стекло: «Я хочу уйти».

...Она умоляла, глядя сквозь воду: «Я хочу жить».

Никто не исполнил вовремя двух простых желаний.

* * *

Лагерь Охотников

25 августа, 05:54

Гроза закончилась раньше, чем Дэн и его группа вернулись в лагерь. На смену заступил ливень, продолжавший неистово строчить по мокрым соснам. Отправив к Горам новую команду, Дэн разогнал ребят сушиться и пить чай с асамией. Они разбрелись по свободным

комнатам и зашептались о произошедшем накануне. «Операционная» по-прежнему была занята.

Больше всего Дэну хотелось остаться одному. Семь часов под дождем – мысли размокли и повисли, как сонные караси. Он плеснул себе чая, взял складной табурет и ушел в коридор. Кое-как устроился у теплой стены, попытался заснуть, но тревога немедля подняла на рога, да и чай быстро остывал. Дэн понуро допил его и уставился в оранжевый сумрак за коридорным изгибом.

Он не мог думать о Тэа. Ни как о живой, ни как о мертвой. Он собственной рукой подтвердил отсутствие пульса, а потом собственными глазами увидел необъяснимое преобразование красного в белое. Когда он оставил Райна, она была мертвым телом с множеством ран. Когда он вернулся, то обнаружил то же самое – разве что на ней теперь не было ни царапины. Пульс отсутствовал, нервная активность на нуле, но температура постепенно повышалась. И Дэн подумал, что он счастливый человек, – он по-прежнему ничего не понимает и может надеяться на чудо. Вот он и надеялся.

«Что дальше? Что мы в действительности делаем?» Он мог бы придумать ответ. Возможно, даже мог угадать правду. Однако было слишком мучительно снова озираться вслепую, ему хотелось, чтобы кто-то хоть раз в жизни разъяснил ему всё без нравоучительного битья головой о стену. Или он действительно непроходимый дурак? Дэн жадно слизнул последние капли чая. Из северной комнаты донесся слабый шум и голоса. Он привстал, но не успел сделать и шага, как навстречу выпрыгнул Рональд.

– Говорят, к ним нельзя – пускают только тебя. Рассказывай, как она.

Дэн застыл на пару секунд, затем грузно осел обратно на табурет. Тэйси немедля умчался назад и вернулся с еще одним табуретом; в его второй руке обнаружился медный кофейник. Он взял из неподвижных ладоней Дэна чашку и налил ему кофе. В воздухе поплыл привычный аромат корицы.

– Пей, Байронс, и говори.

– Тебе уже сообщили о...

– Об инциденте на складе – да. Меня больше интересует «магический-немагический» ритуал, который проводит Алекс.

Дэн хмыкнул и устало покачал головой: – Не знаю. Он полагает, что ничего не проводит. И у меня нет оснований ему не верить.

– Постой. Так что же Тэа...

– Мне пришлось придумать байку про ритуал, чтобы не поднимать шума. И на тот случай, если Райн окажется прав.

Дэн, как мог внятно, пересказал Рону то, что видел.

– Значит, она...

– Я был там четверть часа назад. Она мертва, но что-то действительно происходит. Ран на ней уже нет. – Дэн отхлебнул кофе и прислонил кружку к щеке. – Да, можно заживлять на мертвом теле, но здесь оставались люди; кто-нибудь обязательно бы почувствовал магию. Это если забыть о Печатях.

– И что – совсем ничего?

– Совсем.

Я сам видел, как исчезала кровь. Дыры от пуль на одежде остались, а всё остальное... И никаких ощущений, ничего. Температура тела почти тридцать пять, и это через восемь часов после смерти.

– А что Алекс?

– Просто сидит с ней. Зато теперь ясно, почему он был так спокоен во время предыдущей Охоты.

– Да, видно, он уже знал.

– Джулия... – Дэн поставил кружку на пол. – Джулия застрелила ее в замке. Случайно, под «Контролем» Элинор. Он мне признался.

Рон поиграл бровями. – Ты веришь, что Тэа оживет?

– Не знаю. Но я сам чувствовал, как она теплеет. Хотя это пока единственное, что можно чувствовать. – Дэн нахмурился. – То, что мы по старинке именуем магией, управляемые и усиленные, но естественные процессы. А это что-то... совсем другое.

– Как восстановление мимикрида?

Дэн недоуменно посмотрел на Тано: – Это риторический вопрос?

– Верно, верно. – Рональд покивал сам себе. – Выходцы из других Параллелей не могут существовать в нашем мире больше часа, если пребывают в собственном материальном теле. Вопрос: в своем ли теле Тэа? Ответ: судя по всему, да. Только в таком случае она может «самовоскрешаться», а ее восстановление нельзя будет почувствовать магически.

– Ах, вот ты о чём. – Дэн вытянулся на табурете. – Согласен... Но Тэа всё равно не может быть мимикридом. Она жила с нами бок о бок неделями.

– Эхе-хе. – Тэйси вынул из кармана пальто круассан и сжевал его.

– Да и Райн чувствует, что с ней происходит! Или, по-твоему, он тоже мимикрид?

– Не шуми. Алекс правда чувствует? Или фантазирует под давлением эмоций?

– Он говорит, что ощущает «тепло» внутри нее – тепло, которое исцеляет.

– Ну что ж... Может, и так.

– Ты хочешь сказать, что Тэа, с которой мы провели столько времени, и Райн, проживший у тебя под носом большую часть своей жизни, выпали из Параллельного Потока? Может, и Ростов с ними за компанию?

– Байронс, не язви.

Дэн прикусил язык. Он всегда злился, когда Тано забывал о чужом любопытстве. Старик слизнул с указательного пальца сгущенку:

– У меня тоже нет заверенных ответов, одни спекуляции. Но могу предложить гипотезу.

– Давай.

Рональд кивнул. Затем ушел в северную комнату и спустя минуту вернулся с двумя плоскими свертками. Один прислонил к стене, второй начал аккуратно распаковывать. Дэн терпеливо ждал.

– Вот чем окупилась моя поездка в Астоун. Сперва взгляни на эту, – Рональд протянул ему что-то, всё еще завернутое в слой черной бархатистой бумаги.

Под ней оказалась картина.

– Полагаю, ты догадываешься, кто автор.

Байронсу было достаточно одного взгляда.

– Изабелла. – Дэн почти нежно взялся за деревянную раму. На толстом картоне плыл незамысловатый пейзаж: дымчато-зеленый, с глубокими синими тенями. Был виден край каменистого плато, из-за которого вытекала разделенная на два рукава река. Левый рукав был перегорожен поваленным лесом, правый скрывался за холмом. Посередине мерцали блики и перевернутая лодка. – Грустная картинка.