Весенней гулкой ранью...
Шрифт:
Черный уголь - подземный мессия,
Черный уголь - здесь царь и жених,
Но не страшен, невеста, Россия,
Голос каменных песен твоих!
Таким увидел Блок будущее России: новая Америка, индустриальная страна.
Для Есенина - автора "Инонии" - такая перспектива вообще неприемлема.
Более того, по его убеждению, Россия не только не станет новой Америкой, но
русская революция переиначит на патриархальный лад самою старую Америку. Ни
железные корабли, ни
"механика" не может принести человеку подлинное счастье. "Только водью
свободной Ладоги просверлит бытие человек!"
И вспашу я черные щеки
Нив твоих новой сохой;
Золотой пролетит сорокой
Урожай над твоей страной.
–
Вот что обещает Америке новоявленный пророк. Речь идет о той же стране
Инонии, "где живет божество живых", но не божество стали и железа.
Потому что идеальный мир, по Есенину, - это мир свободной крестьянской
жизни, и его утверждает революция - сначала в России, потом - во всем мире,
во всей Вселенной.
Он был искренен, Есенин, в своих наивных откровениях, в своем
"крестьянском уклоне".
Небо - как колокол,
Месяц - язык,
Мать моя - родина,
Я - большевик, -
это выливалось из души, окрыленной одной думой - видеть родину в счастье и
славе. Той самой думой, что вела революционный народ, большевиков
"разметать все тучи" над просторами отчизны.
2
С Инонией он связывал не только воплощение крестьянской мечты о
безбедной жизни. В сказочной стране должно произойти и чудесное возрождение
народного творчества. Старый мир, "мир эксплуатации массовых сил", довел это
творчество до одра смерти. Теперь же "звездная книга для творческих записей"
открыта снова. "Будущее искусство расцветет в своих возможностях достижений
как некий вселенский вертоград, где люди блаженно и мудро будут хороводно
отдыхать под тенистыми ветвями одного преогромнейшего древа, имя которому
социализм, или рай, ибо рай в мужицком творчестве так и представлялся, где
нет податей за пашни, где "избы новые, кипарисовым тесом крытые", где
дряхлое время, бродя по лугам, сзывает к мировому столу все племена и народы
и обносит их, подавая каждому золотой ковш, сыченою брагой", - писал Есенин
в статье "Ключи Марии".
Слово "Мария", как пояснял сам автор, на языке сектантов-хлыстов
означает "душу". Отсюда "Ключи Марии" надо понимать, вероятно, как ключи
души, ключи художественного творчества, поэзии. Статья написана в 1918 году.
Одним из первых с ней ознакомился Г. Устинов. "...Когда он (Есенин.
– С. К.) прочитал мне рукопись, - вспоминал литератор, -
чтобы он не печатал ее.
– Почему?
– Как почему? Да ты тут выдаешь все свои тайны.
– Ну, так что же. Пусть. Я ничего не скрываю и никого не боюсь".
В статье действительно раскрыты некоторые "секреты творческой
лаборатории поэта". В этом смысле ее можно назвать своеобразным ключом к
постижению характера "лирического чувствования" Есенина и той образности, которую, говоря его словами, он "положил основным камнем в своих стихах".
Определяя истоки народного творчества, Есенин внимательно вглядывается
в издавна сложившийся крестьянский быт, отношения человека к природе. Здесь
находит он благодатную почву, питавшую фантазию художников из народа,
создателей национального орнамента. Коньки на крышах, петухи на ставнях,
голуби на князьке крыльца - во всех этих образах скрыт глубокий смысл. Так
цветы на белье означают "царство сада или отдых отдавшего день труду на
плодах своих". Они - как бы апофеоз трудового дня.
Так же, как и орнамент, словесное народное искусство берет свое
образное начало в "узловой завязи" человека с природой. Стремление
крестьянина проникнуть в тайны мироздания породило множество мифов. Их
основа - "заставление воздушного мира земною предметностью" или "крещение
воздуха именами близких нам предметов".
Есенин разделяет художественные образы на три вида: заставочный,
корабельный и ангелический.
Заставочный образ, как расшифровывает сам автор, - это метафора: солнце
– колесо, телец, заяц, белка; звезды - гвозди, зерна, караси, ласточки и т.
д.
Развернутое сравнение ("уловление в каком-либо предмете, явлении или
существе струения") - образ корабельный: зубы Суламифи, "как стадо
остриженных коз, бегущих с гор Галаада".
Ангелический образ представляет собой развернутую метафору: "зубы
Суламифи без всяких как, стирая всякое сходство с зубами, становятся
настоящими, живыми, сбежавшими с гор Галаада козами".
Все эти образы поэт находит в загадках и мифах, в крупнейших
произведениях народного творчества: "Калевала", "Эдда", "Слово о полку
Игореве"...
В 1924 году Есенин убежденно скажет, "что в той стране, где власть
Советов, не пишут старым языком".
Поиски нового поэтического языка, новых художественных средств
запечатлены и в статье "Ключи Марии".
Вчитываясь в народную поэзию и в произведения классиков, Есенин
приходит к выводу: истинный поэтический образ определен бытом, жизнью. Если