Вещий Олег

Павлищева Наталья Павловна

Князя увидели еще на дворе, и по тому, как вдруг повел себя Хельги, Ефанда поняла, что что-то случилось, причем случилось страшное. Ее сердце тяжело сжалось: вот оно! Если Рюрик погиб, то им с Ингорем одна дорога – в Ижору, которая определена конунгом в вено жене и сыну. Ижора мала, далека от моря и окружена непроходимыми лесами. Узнав о своем наделе, Ефанда долго плакала, понимая, что там ее жизни придет конец. Глаза женщины помимо ее воли умоляюще смотрели на брата, неужели он не сможет заступиться за сестру и собственного сына, пусть никто и не знает, что Ингорь его сын? Но брат смотрел насмешливо и чуть вызывающе. Ефанда вдруг

поняла, что сейчас все в его власти, Хельги – самый сильный из варяжских конунгов, ближе всех стоял возле Рюрика, если дружина пойдет за Хельги, то никто не сможет помешать тому взять власть. А если не пойдет? Тогда снова жестокие побоища, как было при Вадиме. В те времена казалось, что Рюрик не сможет отстоять свое право быть конунгом словенских земель, что только Ладога и признает его своим правителем. Рюрик смог, жестоко расправившись с Вадимом и его сторонниками. Правда, ходили слухи, что жена Вадима с сыном остались в живых и где-то прячутся. Если поднимут головы бежавшие в Киев к Аскольду пособники Вадима, то Ефанде с Ингорем не поздоровится. Это вдруг поняла никогда не размышлявшая над вопросами власти Ефанда, ей всегда казалось, Рюрик будет править еще долго-долго, пока Ингорь не станет взрослым. Только сейчас княгиня осознала, что единственная ее защита – брат Рольф.

Но конунг пока не говорил ни слова, только приказал идти в терем и сидеть там тихо, после позовет. Ингорь по привычке пробовал возражать, но мать сильной рукой схватила его за локоть и потащила за собой. Ничего не понимавший мальчик заорал не своим голосом и тут же получил подзатыльник от обычно ласковой с сыном Ефанды. Видимо, от неожиданности он икнул и притих.

Ефанда не задавала вопросов брату, она уже все поняла. Когда Хельги вошел в их ложницу, только уточнила:

– Где? Когда?

– В бою. Как герой, – голос Хельги звучал твердо, но что-то насторожило Ефанду в его взгляде. И еще сердце, оно вдруг подсказало: лжет!

Пока шли за Хельги по переходам теремного дворца и выходили на крыльцо, Ефанда ломала голову над тем, в чем лжет ее брат, и вдруг осознала, что в чем бы ни лгал, он прав. Сейчас он прав. С Рюриком случилось что-то непоправимое, и единственный родной человек здесь кроме собственного сына – Рольф.

Во дворе перед крыльцом уже собрались кроме варяжских дружинников множество новоградцев. Хельги начал говорить своим зычным голосом:

– Погиб конунг Геррауд, которого мы звали Рюриком! В бою! Его место в Валгалле!

Последние слова были для варягов, они должны верить, что их конунг непременно среди героев. Не давая собравшимся опомниться, Ольг продолжал:

– Рюрик оставил после себя земли по праву… – Ефанде показалось или брат намеренно сделал паузу перед следующими словами? Нет, не показалось, притихли все, ведь Рюрик ни о ком не говорил как о наследнике, – своему сыну – князю Ингорю!

Наступило молчание. Ефанда в ужасе замерла, Ингорь мал, такого не бывало, чтоб власть оставляли маленькому мальчику, он слаб, ее тут же отберут… Но Олег был спокоен, он выдержал паузу, дождавшись легкого волнения, и зарокотал снова:

– Пока княжич мал, при нем оставлен наставником я – князь Олег!

И снова замолчал. Ефанда еще не поняла, что произошло, но уже чувствовала, что собравшиеся изумлены не меньше ее самой. Олег подхватил Ингоря на руки, буквально зашипев тому в ухо: «Молчи, не смей плакать! Герои не плачут!»

Возможно, ребенок и заорал бы благим матом на всю округу, но последнее замечание настолько его озадачило, что Ингорь даже не скривился.

– Вот он, ваш князь! – Олег поднял мальчика над собой, демонстрируя всем нового правителя.

И все же в толпе раздались смущенные возгласы:

– Да оставлял ли Рюрик Ингорю Ново Град?

Ефанда почувствовала, что по спине течет противный липкий пот. Поэтому когда брат вдруг снова гаркнул на весь теремной двор: «Оставлял! Тому порукой его жена, княгиня Ефанда!», быстро закивала головой, подтверждая слова Хельги. Олег уже поставил княжича на пол, загородил собой, чтоб не видели люди его полные слез глаза, князь должен быть сильным даже в минуту горести! В это мгновение для Ефанды не было ничего важнее того, что их с сыном не отправят в далекую Ижору, не оставят одних. Княгиня была готова согласиться со всем, что скажет брат, только бы спрятаться за его могучую спину и спрятать Ингоря. Она не помнила, что было дальше, пришла в себя много позже в ложнице. Лежа ночью без сна, долго размышляла.

Рольф воспользовался случаем? Наверное, но если признать честно, он давно правит Хольмгардом, еще при Рюрике взял его под себя. Вопрос сегодня был только в дружине. Вдовая княгиня вдруг даже села от неожиданной мысли: а где часть дружины, что ушла с Рюриком?! Не могли все погибнуть! Неужели?!

Бессвязно бормоча: «Он мог… он все мог…», Ефанда вдруг поднялась и отправилась в сторону ложницы брата. Это был нелепый поступок – княгиня, расхаживающая по терему с безумным взглядом. Но то ли Хельги действительно был Вещим, как его позже прозвали славяне, то ли просто услышал шаги сестры, он вышел в переход раньше других и остановил Ефанду.

– Что? Куда ты?

– Ты… – задохнулась от своих подозрений Ефанда, – ты… убил его?!

Олег зажал рукой рот сестры и потащил обратно в ее ложницу.

– Ты с ума сошла?! Хочешь погубить и меня, и себя с сыном?!

Чуть позже брат тихо выговаривал уже успокоившейся сестре:

– Тебе жить надоело? Рюрик давным-давно ушел к Карлу в свою Фрисландию. Там и помер недавно.

Ефанда растерянно смотрела на Олега, не в силах поверить в услышанное.

– Я тебе не верю…

Тот устало пожал плечами:

– Твое дело.

Сестра возбужденно зашагала по ложнице, бормоча:

– Нет, не верю… Здесь его сын… Он не мог оставить Ингоря… и меня… одних… Не мог…

Князь хмыкнул, выпрямляя ноги в темно-красных кожаных сапогах, Ефанда почему-то подумала, что подошвы у Рольфа тоже красные.

– Что Ингорь мой сын, а не его, Рюрик знал давно. – Он жестом остановил вопль сестры и продолжил как ни в чем ни бывало: – Геррауду со славянских земель нужна была только дань, он и получал. За такую дань не то что Фрисландию, всю империю Карла купить можно!

Покосившись на Ефанду, Олег досадливо поморщился:

– Не ной! Для тебя же лучше. При Рюрике тебе княжьей власти не видать, отправил бы в Ижору или еще куда подальше!

Ефанда уже немного пришла в себя и осторожно поинтересовалась:

– А как же поход с дружиной и его гибель?

Минуту Олег молчал, изучающе глядя на сестру, точно прикидывая, стоит ли открывать ей секреты, потом вздохнул и пробормотал:

– Да не было там Геррауда… Без него обошлись…

– А… а ты обещал курган насыпать по весне? Про гроб золотой говорил?