Вершители Эпох
Шрифт:
— В боях? — поднял бровь Эльман. — Ну и где?
— В Фарагарде, на восточной границе, — признался тот.
— О как! — Эльман вальяжно потеребил большим пальцем нижнюю губу, закатив глаза, словно вспоминая, потом вроде как сдался. — Ну ладно, давай, лицензированный, чего надо тебе?
— Все происшествия за последние два месяца, — Хиллеви его предупреждала, чтобы спрашивал именно такой период: не слишком большой, но уже можно проследить долгосрочную динамику, если она есть. — Если позволите, конечно…
— Позволю, позволю, — уверил его Эльман, доставая несколько запылившихся папок откуда-то из бардака. — Вот, держи. Если нужно место попросторнее, чтобы изучить, отведу тебя вниз.
— Не возражаю, —
— Пожалуй, — с виду нехотя согласился тот. — Но только если ты найдёшь что-то интересное, а то скука же смертная…
Они вместе, в сопровождении двух охранников снова спустились вниз и прошли вправо по коридору до второй двери. За ней оказалась небольшая комната с большим круглым столом и несколькими стульями. Энью смахнул пыль со своего, и она полетела вверх, забив нос и заставив несколько раз громко чихнуть. Утерев лицо чистой частью воротника, он наконец-то сел, сопровождаемый широкой улыбкой Эльмана и хлопаньем папок о пыльный стол, от которого сразу же снова стало свербить в носу. Папки оказались большими и наполненными самым разным материалом — от зарисовок и адресов до имён и хроник происшествий. Энью начал с самого начала, прикинув, что на всё про всё ему потребуется по меньшей мере часа три, максимум — день, если усталость всё-таки возьмёт верх. С первых страниц он понял, что без карты в незнакомом месте ему не обойтись, и Эльман тотчас послал одного парня за ней наверх, одолжив ему ключи от «кабинета». Карта была почти новой, такой же, как у того стражника — видимо, недавно перерисовывали. Энью раскрыл её и положил пару ножей, одолженных ему солдатами, на края, чтобы всё было ровно, потом рассмотрел её почётче, мысленно запоминая основные улицы. Глава внимательно наблюдал за ним. Энью почему-то не сомневался, что человек он работящий, видимо, поэтому и интересно — вдруг найдётся что-то новое, что он по случайности пропустил.
Прошло уже больше часа, прежде чем он увидел хоть что-то стоящее. В основном были только мелкие кражи, оскорбления, драки, клевета, единожды нападение на стражу, но на этом всё. Хиллеви говорила искать любую зацепку, любую странную деталь, но в его понимании ничего странного не было ни в одном из этих происшествий. Единственное, что привлекало внимание, были два исчезновения — двадцать первого августа и тридцатого сентября. Исчезновений, кроме этих двух, не было вообще, и следов, когда родственники или знакомые хватались, каждый раз уже было не найти. То есть, дважды, по сути, произошло одно и то же.
— Не, гиблое дело, — поморщился Эльман. — Даже не пытайся, тут не продерёшься.
— Почему? — спросил Энью, не поднимая головы от записей.
— Ну, смотри: во-первых, свидетелей нет — ни в первом случае, ни во втором, — он достал из кармана трубку и повертел её в руках, думая, закуривать или нет. Его длинные усы нервно подрагивали. — Точно так же нет и следов. Есть наводки, на какой улице их видели в последний раз, но дальше уже хрен поймёшь что случилось. Связь, она штука странная — может, есть, а может, и нет совсем.
— А родные ничего не говорят полезного? — поинтересовался Энью. — Есть родные вообще?
— Вот это как раз единственная связь: оба — мужчины — сорок четыре и двадцать пять лет — без семьи и детей, холостяки в собственных квартирах, — он всё-таки решил не курить, и вернул трубку на своё место. — Больше ничего — даже общих знакомых нет, дома на разных улицах совсем. Мы дважды обыскали каждый, и ничего не нашли.
— Не может быть, чтоб не было связи, — Энью ещё раз перечитывал рапорт.
— А, было два подобных случая и в прошлом году, но в тот раз мы поймали убийцу, и он сознался, так что дело закрыли, — Эльман потёр ногтями стол. — Ну, видишь ли… Мне тоже кажется, что это не просто так, но я
— Может отметить на карте дома? — спросил себя Энью, приложив сложенные руки ко лбу и напряжённо размышляя.
Ним, похищения, убийства, без семей… Ему почему-то казалось, что это всё связано, и именно эти факты приведут к развязке, но он всё ещё видел перед собой только карту полукруглого города, окаймлённого лесом с одной стороны и рекой — с другой. Энью аккуратно поставил светящиеся точки в места нахождения домов. Три стояли с одной стороны, образовывая тупой угол, четвёртый — наоборот, с юга, и почти у самого центра. Он начал наугад проводить воображаемые линии между ними, пытаясь сложить несуществующий паззл, но ничего не выходило. Может, не хватало опыта в этой сфере, а может, действительно, связи и не было вовсе. Он открыл ещё одну папку и по второму кругу просмотрел преступления, потом попросил принести всё на убийства прошлых лет и тоже отметил места на карте. Ничего, совсем никакой связи. В конце концов, теперь остаётся только посмотреть на всё своими глазами.
— А тот… убийца? Где он сейчас? — вдруг пришла в голову мысль.
— Если имеешь в виду тюрьму, то нет, уже на том свете, — отозвался Эльман. — Его повесили на следующий день после признания.
— А, ясно…
Больше зацепок не было вообще. Энью поблагодарил главу, пожал ему руку, тот в ответ похлопал по плечу и сказал обращаться в любое удобное время и обязательно сообщить, если что-то обнаружится. Карта с документами так и остались лежать на столе, правда, ножи забрали, так что всё свернулось и разлетелось в стороны, превращая ещё один кабинет в обитель беспорядка. Энью накинул висевшую на плече коричневую куртку и вышел наружу. Сразу пробрал вечерний холод — чувствовалось приближение зимы и морозов, — так что он закутался поплотнее и направился к северу, в сторону тех трёх пустующих домов. Погрузившись в мысли, он не заметил, как его сбил бежавший навстречу невысокий парень. Он сначала хотел разозлиться, но после того как услышал «извините», передумал. На такое не было времени.
Все три дома оказались очень непримечательными — двухэтажные, балконы выходят на проспект, покрытые слоем старости и гниения. Каменная кладка — довольно дорогая, внутри несколько пустых, без мебели, комнат, но по виду казалось, что жили здесь отнюдь не бедные люди. Энью стоял в проходе перед дверью и размышлял, сопоставляя в уме карту, детали преступления и собственные предположения. Он решил идти от конечного — что если это действительно связано с Нимом и его замыслами? Тогда эти люди — убитые или пропавшие — должны быть ключом к проходу внутрь, хоть прямых доказательств и нет. Заложники? Навряд ли, слишком мелкого калибра для торгов или сделок, да и заем нужны деньги за выкуп? Если просто убийство — оставались только дома, но они продолжают стоять в запустении, никто там не живёт, мебель всю распродали… Глупость…
Энью был воином, а не следователем, но Баротиф Ним тоже, так что ему казалось, что именно этот ход мыслей вернее всего. Хоть до сих пор он ни к чему не привёл, Энью всё-таки решил развеяться. Магия после того случая никак не приходила в норму, текла слишком хаотично для полноценного использования, и он надеялся, что Хиллеви поможет ему вернуть форму. Они договорились встретиться в лесу, и для этого Энью сначала долго протискивался через шумные торговые кварталы, снова еле побарывая желание что-то прикупить — слишком лакомо всё выглядело, — а потом снова предъявлял лицензию и на пальцах объяснял куда ему, собственно, нужно. Когда охрана наконец пропустила его, пришлось ещё с полчаса искать нужное место — дорога была почти заброшенной, здесь ездили редко или не ездили вообще.