Вернись
Шрифт:
Первым испытанием, придуманным подружками для красавчика Бориса, являлось полное его игнорирование. Варвара входила в аудиторию и здоровалась с каждым, кроме него. Во время диалогов она холодно отказывался от работы с ним в паре, выбирая любого другого. Преподаватель, зная горячий нрав ученицы, уступала. Порывистой Варваре тяжело давалось изображать из себя холодную и неприступную леди. Она внимательно следила за изменениями, происходящими с Борисом. Его взгляд чаще стал останавливаться на маленькой тонкой фигурке. Иногда Варя замечала, как его руки ненароком задевают её тело, в тесном коридоре он скользит мимо, слегка приобняв за талию.
Борису девушка понравилась с первого взгляда. Воплощение его идеала красоты! Волнистые темные волосы переливались
Когда победа над собой уже была близка, Варино поведено резко изменилась. Девушка влетала в кабинет и стремительной походкой направлялась на своё место. С ласковой улыбкой она поворачивалась ко всем присутствующим и здоровалась. Со всеми, кроме Бориса. Её взгляд скользил мимо или сквозь него, словно через стеклянную перегородку.
Ему импонировала Варина любовь к испанскому языку. Она постоянно выискивала новые песни, фильмы, тексты и переводила. Встречая сложные языковые ситуации, девушка приносила их в аудиторию и обсуждала, спрашивая мнение любого, кроме Бориса. Однокурсники чаще всего растерянно молчали, а он знал! Знал! Молодой человек терпеливо молчал, скрипя зубами. Новое отношение его задевало больше, чем он ожидал. Вначале Борис улыбался, мол, наиграется и перестанет, но Варвара с упорством осла продолжала гнуть свою линию из занятия в занятие.
Варя лекала его все сильнее. К волнистым волосам хотелось прикоснуться, пухлые губы, чуть тронутые помадой, поцеловать. Стремление обладать девушкой усиливалось. Он готов был сдаться и обратиться к ней первым, пугало только одно – её отношение к деньгам.
Приехавшим из провинции тяжело приходилось в российской столице, особенно если твоя семья прозябала в гордой нищете. Казалось бы, как бедность может быть гордой. Но его родители считали её достоинством. Папа всю жизнь работал в лаборатории при институте, а мама – воспитателем в детском саду. Им не нужны были деньги. Они пахали на родном предприятии во имя идеи. Питались дома скудно – хлеб, каша, макароны, картофель. Иногда – колбаса. Крайне редко – мясо или рыба. Сладкое было под запретом. Одежду Борис донашивал за детьми родственников или знакомых. Ремонт в квартире последний раз делался в доперестроечные времена. Старая, обшарпанная мебель, облупившаяся ванна, вечно протекающий кран вводили Бориса в депрессию.
В подростковом возрасте им была поставлена цель, к которой он медленно, но верно двигался, – стать богатым и жить заграницей. Выбор пал на Испанию. Мальчик пропадал в библиотеке, выискивая учебники по истории этой страны, по лингвистике. Институт был найден с высоким проходным баллом, но приближающий к мечте. Борис знал, что поступит.
В Москве Борис столкнулся с ненавистью коренного населения по отношению к провинциалам. Он четко знал, чего хочет. Присматриваясь к москвичам, юноша выделил значимые вещи в их среде. Во-первых, произношение. Во-вторых, модная одежда. В-третьих, наглость вперемешку с интеллигентностью. Борис научился всему быстро. Правда, зарабатывать на новые вещи приходилось вечерами и ночами. За два года чего только он не перепробовал: и официант, и грузчик, и курьер, и разнорабочий, и менчердайзер. Причем рабочее место находилось в отдаленности, чтобы соврать о посещённой вечеринке, о свидании с красивой девчонкой.
«Плейбой», «Дон Жуан», – часто слышал он вслед. С усмешкой воспринимались дамские комментарии, основанные исключительно на его лжи. Уж лучше так, чем нищий провинциал.
Вот и сегодня Варвара обсуждала очередную жертву:
– Вы видели её! Интеллигентную из себя корчит, а сама в дешевых колготах, с оттопыренными коленями ходит! Ужас!
И все девчонки вторили ей, с укором поглядывая на скрывающуюся за углом женщину.
– А вчера она пришла в юбке, которую, наверное, при Сталине ещё носили! Неужели нельзя с зарплаты накопить на приличную юбку!
Одногруппницы тут же начали обсуждать, где лучше и выгоднее покупать вещи, а главная виновница безучастно смотрела в окно. Она вдруг поймала себя на мысли, что деньги по жизни ей даются легко. Обеспеченные родители, а потом хорошо зарабатывающая Вероника. А что изменилось бы, если тётя жила в нищете? Может, тогда её характер был более покладистым. Высокомерие бы не сквозило из неё при виде приезжего или прозябающего в бедности. Она не давала подаяние никогда, считая, что каждый должен бороться за себя. Хочешь жить хорошо – учись и работай, а стоять с протянутой рукой – унижение. Всех униженных и оскорблённых Варя презирала. Но когда ей приходилось прилагать усилия? После смерти родителей горе приняло форму необузданности и вседозволенности, но не ушло. Вероника способствовала изменению её жизни, поддержке и финансированию интересов. Учеба тоже всегда давалось легко. Где же, где же её усилия?
Взгляд заскользил по аудитории и столкнулся с наблюдавшим за ней Борисом.
– Привет, – машинально поздоровалась Варя.
– Привет, – спокойно ответил он, не отводя глаз.
Девушка стушевалась. Как же можно забыть об игнорировании и так глупо попасться! В аудитории юноши и девушки застыли, оборвав разговор на полуслове. Раздавалось только напряжённое жужжание мухи, неожиданно проснувшейся и пытающейся найти выход из замкнутого пространства. Вся группа ждала продолжения разговора. Варя длительное время демонстративно игнорировала молодого человека и вдруг сама начала разговор. Интрига сплетала всех единой ниточкой.
– ?Buenas tardes! 1 – поздоровалась преподавательница, заходя в застывшей в онемении класс. Правильно оценив обстановку, она начала с опроса, мобилизующего участников и отвлекающего от возникшей ситуации. Неожиданно для неё Борис и Варвара стали работать в паре. Остальные участники разошлись по кабинету, готовясь к диалогу. А они остались стоять посреди аудитории и молча смотреть друг на друга, не решаясь сделать первый шаг.
– На подготовку к диалогу туриста, приехавшего в испанский город, и метрдотеля осталось 7 минут, – строго сказала преподаватель, проходя мимо замеревшей парочки.
1
Добрый вечер
Борис дернулся:
– Какой город возьмем? – с легкой хрипотцой спросил он.
– Севилья, – прошептала Варя и удивилась собственной покорности. Все хватит! Она встряхнула тяжелыми локонами и задорно улыбнулась. – Я буду наглым туристом, а ты спокойным метрдотелем, пытающимся уговорить меня заехать в другой номер.
– Давай, – в тон ей ответил Борис, скидывая остатки оцепенения.
Они разыграли для всех веселую сценку, в которой отчаянно жестикулирующий турист с ограниченным знанием испанского пытался побыстрее оказаться в номере после долгого перелета, а метрдотель настойчиво объяснял, что номер занят, и отбивался от его рук. Преподаватель вместе со студентами хохотала до слёз. Знание языка у обоих и артистизм Варвары делали своё дело.