Вернись
Шрифт:
Бориса за прогул уволили. Никакие ухищрения в виде красных глаз и насморка, вызванных путем вдыхания красного перца не смогли его спасти. Начальник был непреклонен. Молодой человек тяжело вздохнул, но не отчаялся. Не впервой менять работу. Найдет новую. Конечно, здесь и условия были хорошие: четырехчасовой рабочий день, компьютерная техника, а не мешки с картошкой. Товар обычно завозили поздно вечером, поэтому за учебу волноваться не приходилось.
Да-а-а… И свидание странное получилось, и пополнил ряды безработных. Борис усмехнулся. Проходя мимо остановки, он заметил объявление: «Требуется грузчик. Работа в вечернее время.» Ниже указывался адрес супермаркета бытовой техники, находящегося рядом
Условия работы были схожими. А страхи перешли в достоинства – он легко добирался до Вариного дома. Вечерние прогулки приносили удовольствие, но стоило присесть на диван или кресло в ожидании её, как тут же усталость одерживала вверх. Глаза слипались, грозя укутать в сонное царство. Но Борис упорно продолжал ежедневно приходить. Её задорная улыбка, легкое касание губами щеки, искрящийся взгляд нужны были как воздух. Порой, как сегодня, Варя пребывала в задумчивости, отвечая невпопад, задавая одни и те же вопросы.
– Варя, а с Вероникой ты часто встречаешься? – неожиданно для себя спросил Борис. У девушки были изначально четко обозначены границы, нарушать которые не следовало. Варя при затрагивании личных тем грозно сдвигала брови и буравила его взглядом, а затем либо переводила разговор на другую тему, либо уходила домой.
Сегодня с ней происходило нечто невероятное. На глазах засверкали непрошенные слёзы, а губы задрожали. Девушка просунула руки под его пиджак и, крепко обняв, заплакала. Борис прижал её к себе, нежно поглаживая по голове. Варя долго плакала, не обращая внимания на беспечно гуляющих прохожих, визг машин и громкую музыку, доносившуюся из кафе. Казалось, все беды переплелились в один клубок, а сейчас ниточка закончилась, аккуратно замотанный шар нечаянно соскользнул и медленно начал принимать исходное положение. Однако с каждым разворотом становилось легче. Её практически никто не видел плачущей, да и сама она такие моменты вспоминает с трудом. Не плакать, не вспоминать, не оборачиваться…
Душа успокаивалась, принимая происходящие в жизни перемены. Вероника вот-вот должна родить, а это значит, что ей не до племянницы. Людмилка раздражала постоянными сплетнями и расспросами о Борисе. Ей не терпелось узнать, подошёл ли спор с однокурсницами к завершению. Варя уходила от ответа, понимая, что вечерние прогулки, разговоры по телефону – это не дань пари, а неотъемлемая часть её жизни. Борис – родной для неё человек, единственный мужчина, понимающий её. Ей нравилось в нем все: и красивый, и эрудированный, и нежный, и неназойливый. Просто не парень, а мечта для девушки!
В окружающей их ауре начало что-то меняться. Ощущение мокрой от слёз рубашки, прилипшей к телу, запаха исходившего от него – мужского, терпкого, с едва уловимым ароматом ванили – манили. Руки уже не просто обнимали, а гладили широкую спину. Ощущение наэлектризованности нарастало. Поведение Бориса тоже переменилось. Он теснее прижимал к себе девушку, ласково проводя от спины к волосам. Варя подняла голову и впилась взглядом в серые глаза, потемневшие от страсти. Они гипнотизировали, подчиняя своей воле. Девичьи губы прикоснулись к юношеским, жаждущим слияния. Поцелуй, длящийся вечность, – мечтательно подумали оба. Им не хотелось прерывать волшебство вечера и вновь окунаться в одинокую реальность. Варя – домой и спать, а он – на работу. Сказка останется в прошлом. Девушка ловила каждое ощущение, желая передать его в эскизе. У неё так мало счастья на картинах. Как-то так получилось, что карандаши её выручали в мрачные жизненные периоды, а сейчас хотелось сломать стереотипы.
Утром Варвара с любовью всматривалась на парящих в небе двух голубков, на солнечные блики в оконном проеме. Бессонная ночь оставила следы карандаша на листах. Девушка то лежала, вспоминая страстный
Преподаватель иронично усмехнулся и заметил:
– Я, конечно, понимаю, что вам молодым хочется погулять. Дискотеки, мальчики и всё такое. Но мой предмет у вас один из основных и лучше послушать и посмотреть сейчас, чем потом бегать по библиотекам. На сегодня у вас неуд. Компенсируете рефератом по теме нашей лекции. Надеюсь, это вы записать успели?
Варя преданно закивала.
– Покажите ваши записи, сделанные на сегодняшней лекции.
Девушка краем глаза взглянула на абсолютно чистый тетрадный лист и замотала головой.
– Вы меня огорчаете, – строго сказал преподаватель. – Следующее занятие начнется с вашего сообщения. Не забудьте о презентации.
– Хорошо, – сдавленно прошептала Варя и села.
Удивление сквозило во взгляде Людмилки.
– Ты в своём уме, подруга? Ты о живописи Средневековой Испании знаешь больше, чем он!
Девушка съежилась: действительно попала, так попала. И подруга тоже хороша – не могла подсказать! Варя почувствовала, как злость на себя, на Людмилкуразгоняет кровь по жилам. Активность и желание действовать возвращались к ней. После лекции она резко собрала вещи и убежала домой. Телефон разрывался от звонков. Отключив звук, Варя легла на диван и уснула, отказываясь думать о происшедшем. Разбудил её стук в дверь. Девушка, с трудом поднимая голову от подушки, решила, что настойчивым посетителем является Евгений. Демонстративно прошествовав в полупрозрачной ночнушке, Варя дернула дверь и с удивлением воззрилась на Бориса. Обеспокоенный взгляд серых глаз сменился удивлением, а затем загорелся страстным огнем. Придя в себя, Варя вдруг осознала, как мало на ней одежды.
Глава 3
Варвара мечтательно улыбнулась. Как хорошо просыпаться в объятиях любимого. Она аккуратно повернулась и взглянула на профиль молодого человека, ещё пребывающего в неге сна. Девушка ласково провела пальчиком по его щеке. Глаза спящего медленно открылись.
– Любимая моя.
Варя зажмурилась от удовольствия.
– Люблю тебя.
Борис притянул её ближе и поцеловал. В ушах звучала нежная испанская мелодия. Счастливые мгновения в нашей жизни, как яркие пятнышки, наполняют её и придают значимость. Окрыленность создает иллюзию того, что мир подвластен нам. Всё становится возможным, а препятствия легко преодолимыми. Увы, часто в такие моменты в нашей жизни активизируются люди, желающие нарушить гармонию души.
Борис пригласил её на вечеринку приятеля, с которым близко общался. Егор считался московской элитой. С людьми он сходился играючи. Сокурсники были своеобразными пешками. Вроде и фигуры малозначимые, но в любой момент могли пригодиться: списать лекции, подсказать на экзамене, оправдать перед преподавателем. Егор привык властвовать. Борис ему приглянулся своей внешней мягкостью, при этом в нем чувствовался внутренний стержень, целеустремленность. Таких выбирают в товарищи, а не в обычные шестерки. На него можно положиться, но и в доверие втереться сложно. Отец с детства учил его присматриваться к людям. Перспективное будущее, ожидающее сына депутата, требовало четкого понимания окружающих.