Вернись и полюби меня
Шрифт:
– Думаю, что тебе лучше попридержать язык. Не то мадам Помфри услышит, и будет у тебя зеленый лук вместо ушей.
Сириус наколол на вилку кусочек отбивной и притворился, что хочет скормить его Ремусу, но в последний момент отдернул руку в сторону и сунул отбивную в собственный рот. Ухмыльнулся, прожевал, подцепил с тарелки еще кусочек и наконец отдал вилку законному хозяину.
– Надо же – и года не прошло, - заметил Ремус ехидно.
– Ну же, Лунатик, - сказал Бродяга, вгрызаясь в куриную ногу.
– Это точно Эванс – скажешь, нет? На станции у нее был еще
– Зачем ты спрашиваешь у меня, если и сам все прекрасно знаешь?
– Но я не знаю, - нахмурившись, возразил Сириус.
– Именно поэтому и гадаю. Ну же, ты так хорошо раскрываешь тайны – спорим, если бы оборотнем был кто-то из нас, тебе бы не пришлось потратить два года на то, чтобы его раскусить.
Ремус вздохнул.
– Хочешь лестью втянуть меня в разговор?
Сириус обаятельно улыбнулся в ответ, но поддаваться этой харизме было нельзя, поскольку все хорошее быстро заканчивалось, а потом… Ремус содрогнулся, не желая даже думать о бесконечных идеях и догадках на тему Снейпа и Лили, которые хлынут тогда из друзей, точно пар из кипящего котла. Джеймс, должно быть, совсем потеряет голову от страха и тревоги, Питер только подольет масла в огонь своими рассуждениями о темной магии, а Сириус будет смотреть на Снейпа все с тем же нехорошим прищуром, потому что всегда ненавидел и его, и всех ему подобных.
– Если Снейп и впрямь тут из-за Лили, - сказал Ремус как можно непринужденнее, - то я рад за нее – что он ее поддерживает, когда ей так плохо.
“Как и ты меня, когда плохо мне”, - хотелось ему добавить, но он бы ни за что не осмелился вслух сравнить Снейпа с Сириусом – не в глаза, во всяком случае, хотя порой Ремусу становилось не по себе – так сильно они друг на друга походили.
Сириус глянул на него скептически:
– Лунатик, если ты думаешь, что у Снейпа и впрямь есть чувства, как у нормальных людей, то у тебя совсем шарики за ролики заехали.
– Конечно же есть, Бродяга, - Ремус был обескуражен.
– У людей они обычно бывают.
Должно быть, мадам Помфри погасила лампу – на лицо Сириуса легла тень, которой там не было еще мгновение назад… Но где-то в глубине души Ремус знал: на самом деле это не та тьма, какую можно прогнать, просто снова включив свет.
– Ремус… Ты что, всерьез считаешь, что нормальные люди могут вдруг взять и превратиться в таких вот уебанов-Пожирателей?!
Он осознал, что больше не голоден. Словно вместо отбивной во рту очутились корни травы, сдобренные крылышками насекомых.
Хорошо бы так никогда и не узнать, был ли он прав насчет этих теней и тяжелого взгляда. Сириус много о чем не рассказывал, но Ремус подозревал, что знает это и так – точно так же, как знал, когда на небе наливалась отраженным светом луна, и не нуждался для этого ни в календаре, ни в астрономических таблицах. Значило ли это одно и то же – вот в чем вопрос. Это глубинное, пробирающее до костей понимание – было ли оно о чудовищах, что таятся под кожей и выбираются наружу, превращая тебя в нечто неведомое, во что отказывается верить разум?..
– Думаю, да, - откликнулся он негромко.
–
***
Как только мадам Помфри заставила Блэка и Люпина убраться за заглушающие занавески, Северус тихонько проскользнул к Лили. Она полусидела, полулежала на кровати, откинувшись на металлическое изголовье, и прижимала ладонь ко лбу.
– Куда пошла Помфри?
– пробормотала она.
– Занялась Люпином – его только что притащил его верный пес и ухажер по совместительству.
Лили закатила глаза – но только потому, что хотела взглянуть на Северуса, не поднимая головы.
– Ха-ха, - сказала она и слегка улыбнулась – словно незаметно для себя. Как странно – она должна была возмутиться и начать возражать… может быть, слишком устала?
– И кого из них ты так обозвал?.. Погоди – ты сказал, пес?..
Она рывком села и широко распахнула глаза.
– Да, я в курсе, что Блэк анимаг, - ответил Северус, удивившись, что услышал подобный вопрос, но в следующее мгновение удивился еще больше, поскольку Лили цапнула его за руку и дернула на себя. Она застала его врасплох – он потерял равновесие, но успел схватиться за кровать и замер на краю матраса – в положении еще вертикальном, но уже крайне неустойчивом. Лили обняла его за шею – ее хватка сделала бы честь дьявольским силкам – и приникла к груди, щекоча волосами шею чуть выше воротничка мантии.
– Если мадам Помфри застанет нас в таком виде, - предупредил он, - то выдворит меня из больничного крыла.
– Я ей не позволю, - пробормотала Лили, крепко вцепившись в его мантию.
– Скажу, что ты нужен мне тут.
– Ты боишься, что на меня открыла охоту половина Слизерина?
– или твой муж и его дружки?
– И поэтому так ко мне лезешь? Успокойся, тут нет никого, кроме нас, Помфри и сладкой парочки из семейства псовых.
– Язва, - пробурчала Лили.
– Они не парочка. Сириус готов приударить за каждой мало-мальски симпатичной девчонкой.
Северус легко мог в это поверить.
– На самом деле я вообще об этом не думал – просто так съехидничал.
Лили фыркнула в его мантию. Нет, он и впрямь не думал, что Блэк и Люпин были кем-то вроде любовников – примерно с той же долей вероятности Лили могла бы бросить Поттера и уйти к нему, Северусу… такой же ноль шансов – даже через тысячу жизней. Она просто на грани отчаяния – от беспокойства, как из-за него, так и из-за собственной болезни; а еще ее, должно быть, выбивает из колеи новое окружение – это место, эти люди… они оба, хоть и по отдельности, видели, как те взрослели и гибли…
Занавеска сухо прошелестела, пропуская мадам Помфри. Северус стойко поборол первый порыв и не шарахнулся в сторону, словно провинившийся стеснительный подросток.
– Мистер Снейп, - она даже уперла руки в бока, - вам не здесь сидеть полагается.
– Пусть он останется.
Моргнув, Северус уставился на Лили – точнее, на ее макушку. Его поразили не столько ее слова, сколько интонация – жесткая и ультимативная, совершенно ей не свойственная. По крайней мере, со старшими она точно никогда так не разговаривала.