Вереск и бархат
Шрифт:
Д'Артан, разинув рот, с изумлением и некоторым страхом смотрел на сидевшую перед ним женщину, не узнавая в ней робкую племянницу Триции или надменную герцогиню Уинтон.
Себастьян с восхищением глядел на Пруденс. «Боже, – подумал он, – девчонка великолепна! Но, что, черт возьми, она задумала?»
Пруденс взяла сигару двумя пальцами и положила ноги в сапогах на стол.
– Доброе утро, джентльмены. Полагаю, нам с вами нужно обсудить одно дело.
Д'Артан медленно отпустил внука. По лицу
Виконт сунул пистолет в карман фартука.
– Я заказал себе билет на корабль до Франции. Я должен получить формулу твоего отца до отъезда. У меня готовы все компоненты, чтобы проверить ее. Дай ее мне. Немедленно.
– Я не осмелилась записать формулу. – Пруденс постучала пальцем по виску. – Я храню ее здесь. – Она выудила из складок пледа серебряную фляжку и сделала большой глоток, не спуская с д'Артана настороженного взгляда. – Вы должны помнить, что это очень опасная формула. Мой отец умер из-за нее.
Виконт оперся руками о стол и наклонился к ней.
– А я готов убить из-за нее.
Пруденс сделала глубокую затяжку и, выпятив губы, медленно выпустила облако дыма в лицо д'Артана. Старик вмиг посинел и зашелся в кашле, слезы брызнули у него из глаз. Он резко сдернул плед с плеча девушки и туго обмотал его вокруг ее шеи.
Еще секунду назад Себастьян поклялся бы, что не сможет встать. Но не успев понять до конца, что делает, он подскочил и оттолкнулся от окна с единственным желанием – сжать пальцы на шее д'Артана и выдавить из него жизнь по капле.
Копье мучительной боли пронзило плечо. Голова закружилась. Пруденс поддержала его, нежно подхватив под руки. Встревоженный д'Артан маячил позади нее.
– Ну-ну, дорогой, – успокаивая, сказала она и отвела Себастьяна к окну. – Ты не должен винить своего деда за нетерпеливость. Он ждал этого достаточно долго. Сядь на подоконник, хорошо, и заслони мне свет. Многие из этих компонентов нежны и очень чувствительны к солнечным лучам.
Себастьян закрыл глаза, испытывая мучительное желание притянуть ее к себе и защитить.
– Не давай ему формулу, Пруденс. Он убьет тебя, как только получит ее.
Переливы низкого, колдовского смеха заставили бы Трицию упасть в обморок от зависти.
– Конечно же, нет, глупенький. – Она улыбнулась д'Артану через плечо. – Твой дедушка – порядочный человек.
Солнце просвечивало пушистые волосы Пруденс, придавая им теплый светло-коричневый оттенок. Глаза девушки сияли странным лихорадочным блеском.
Д'Артан указал на стол.
– Революция никого не ждет. Приступим?
Себастьян хотел удержать ее, но Пруденс
Д'Артан суетился над своими горшками и пузырьками с детской радостью.
– Я уверен, что глупый несчастный случай с твоим отцом был вызван использованием основанного на ртути взрывчатого вещества. Я позволил себе вольность заменить ртуть серебром.
– Как это умно, – пробормотала Пруденс и положила свою дымящуюся сигару на стол рядом с фонарем. – Вот. Добавьте несколько капель того аммиака, хорошо?
– А! – воскликнул д'Артан. Он выглядел до смешного довольным собой. – Я так и думал.
Облако едкого пара вырвалось из кадки. Пруденс кивнула головой.
– Теперь растворите серебро в азотной кислоте.
Старик просиял.
– Уже сделано.
– Ей-богу, виконт! Похоже, я вам совсем и не нужна. Вы все рассчитали сами.
– Я же когда-то говорил тебе, что я немного химик-любитель.
– И профессиональный ублюдок, – пробормотал Себастьян.
Д'Артан нагло ухмыльнулся.
– Тебе известно больше об этом занятии, не так ли? Ты практикуешь его с самого рождения.
Снова отвернувшись к столу, старик продолжал священнодействовать, со скрупулезной точностью смешивая все компоненты.
Пруденс прикрыла зевок рукой. Д'Артан поднял глаза и выжидающе глядел на девушку, требуя продолжения.
Она лениво потянулась и сделала несколько шагов в сторону Себастьяна.
– Остался последний компонент, виконт.
Д'Артан навис над столом, в нетерпении заламывая руки. Девушка указала на серебряную фляжку, стоящую на столе. Ангельская улыбка тронула ее губы.
– Унция бренди.
«Унция бренди!» Эти слова отозвались в мозгу Себастьяна подобно вспышке молнии. Пруденс попятилась к окну. Д'Артан схватил фляжку, что-то возбужденно бормоча, и отмерил требуемое количество.
Янтарный напиток оранжевым пламенем вспыхнул в солнечных лучах, искрясь и переливаясь в стакане, как жидкое золото.
«Такая бесполезная трата прекрасного напитка». Себастьян с ужасом вспомнил эти слова сквайра Блейка и тот опыт, который разорвал в клочья Ливингстона Уолкера, отца Пруденс.
Девушка бросилась на него, вывалив их обоих из окна лишь за мгновение до того, как хижина вспучилась ревущим клубом огня.
ГЛАВА 35
Пруденс чувствовала под своей щекой что-то теплое и до боли родное. Она сняла свои разбитые очки, открыла глаза и обнаружила, что лежит на груди Себастьяна.