Вереск и бархат
Шрифт:
– Что с тобой? – поинтересовался Джейми. – Кот Себастьян забрал твой язык? – он подхватил сверток. – Моя подружка-швея сказала, чтобы я передал это тебе. Не могу представить, зачем. Менять одежду каждый день – глупая и греховная привычка. Моя маманя всегда так говорит.
Джейми бросил ему сверток. Себастьян не успел поднять руки, и пакет ударил его прямо в грудь. Тонкая бумага разорвалась, освобождая ярд за ярдом мягкую шерстяную ткань из чередующихся черно-зеленых квадратов – плед Керров во всем его блеске и великолепии.
Краешек кремовой карточки выглянул из-под пушистой горы. Он опустился на колени и поднес карточку к свету. Изящным почерком на ней было написано: «Себастьяну Керру, лаэрду Данкерка. Твоя любящая Пруденс».
Джейми, прищурившись, выглянул у него из-за спины.
– Что там написано? Ты же знаешь, что я не очень-то хорошо читаю.
Себастьян безвольно опустил руки на колени, отчужденно глядя на своего друга.
– Там написано, что я дурак, Джейми. Полный и законченный дурак.
ГЛАВА 32
Себастьян набросил свой новый плед на плечи и вывел лошадей из конюшни.
– Прекрати визжать, Джейми. У меня нет выбора. Я должен ехать за ней.
Легкий туман рваными клочьями тянулся над двором. На черном бархате неба ярко серебрились луна и звезды.
Джейми трусил позади Себастьяна, пересыпая свои просьбы проклятиями. Себастьян набросил седло на спину лошади, а Джейми стащил его с другой стороны.
– Ты не можешь этого сделать. Люди д'Артана все еще в деревне. Им не понадобится много времени, чтобы обнаружить, что ты отпустил ее. Ты будешь увертываться от пуль всю дорогу до Англии.
Голос Себастьяна был убийственно мягким.
– Джейми, дай мне седло.
Джейми попятился, держа седло, словно щит, перед собой.
– Позволь мне поехать вместо тебя. Я нагоню ее. Я скажу, что ты – болван, который любит ее. Черт, я даже поцелую ее, если хочешь. Я могу быть обаятельным, как сам Сатана, если задамся целью.
Себастьян обошел лошадь, наступая на Джейми. Его серые глаза горели упрямством и решимостью.
Джейми ногами уперся в желоб для воды и, используя свой последний довод, чтобы образумить Себастьяна от опрометчивого шага, быстро произнес.
– Тебе придется тревожиться не только из-за д'Артана. Картинки с твоей физиономией расклеены по всей Шотландии. Разве ты не помнишь, что обещал этот кретин шериф? Если ты появишься вблизи границы, непременно будешь повешен.
Себастьян протянул руку.
– Седло, Джейми.
Джейми подумал было о том, чтобы удариться в слезы. С матушкой его завывания всегда достигали желаемого результата. Но он сомневался, что этот трюк пройдет с Себастьяном, и бросил ему седло с выразительным ругательством.
– Спасибо, – спокойно сказал Себастьян и зашагал к лошади.
Джеими в отчаянии запустил пальцы в спутанную шевелюру. Себастьян вскочил в седло и привязал перед собой
Джейми в несколько прыжков пересек двор и схватился за поводья.
– Тогда возьми меня с собой. Тебе нельзя ехать одному.
Себастьян попытался разжать его пальцы, уцепившиеся за поводья, но они были сильны, как стальные прутья.
– Я должен ехать один. Ты сам сказал, что это очень опасно.
– Тогда ты будешь тащить меня на поводьях всю дорогу до Англии.
Себастьян продолжал терпеливо разжимать пальцы Джейми одной рукой, а другой вытащил из-за пояса пистолет.
– Я не могу просить тебя рисковать своей шеей из-за моей глупости.
Джейми простодушно посмотрел на него широко распахнутыми глазами.
– Ты просил меня рисковать из-за меньшего.
– Да, просил.
Себастьян улыбнулся ему ласково, нежно, затем занес руку и коротко ударил Джейми по шее рукояткой пистолета. Маленькое жилистое тело обмякло и медленно сползло на землю.
– Ты не усвоил моих уроков, Джейми Грэхем, – пробормотал Себастьян, засовывая пистолет за пояс бриджей. – Раненый человек – петля для другого человека. А я на этот раз ранен очень тяжело.
Распластавшийся на земле, бесчувственный, Джейми выглядел много моложе своих лет. Себастьян отвязал одеяло и прикрыл его от ночного холода.
– Приятных снов, мой мальчик.
Он пустил лошадь в галоп и промчался через ворота замка. Бросив через плечо прощальный взгляд, Себастьян обнаружил, что Данкерк скрылся в легкой туманной дымке.
Одинокая темная фигура кралась по аллее. Полоса наползающего на землю тумана окутала ноги мужчины, извиваясь и клубясь белыми барашками при его движении. Черная шелковая маска, серебрясь в свете луны, скрывала верхнюю часть лица, оставляя открытыми твердый подбородок и красиво очерченные губы.
Опасность возбуждала его, волновала кровь, учащала дыхание. В сгущающихся фиолетовых сумерках он вновь почувствовал себя, как и прежде, господином ночи, принцем воров. Но по окончании этого опасного путешествия он надеялся украсть не золотые карманные часы и не горсть драгоценностей, но женское сердце – гордое, нежно любящее, за обладание которым он готов был отдать все золото мира.
Он вошел в таверну без звука. Блеклый свет луны, проникая сквозь засиженное мухами стекло, посеребрил его волосы. В этот поздний час в такой глухой маленькой деревеньке таверна была почти пуста.
Беззубый старик вытирал кружки за стойкой бара. За столом в углу двое мужчин были поглощены жаркой игрой в пикет. Пышногрудая шлюха сидела на коленях одного из них, более молодого. Рука мужчины прокралась по ее колену под юбку и вынырнула оттуда с подложной картой. Он бросил ее на стол, выигрывая кон, и, довольный, ссыпал шиллинги на колени женщины. Проигравший зло швырнул карты на стол и грязно выругался на беглом французском.