Вереница
Шрифт:
Наконец снова зажегся свет. Софи невольно застонала. Во рту пересохло, глаза были словно присыпаны песком. Из корзинки Мелисанды послышалось шипение.
Софи замерла. Это действительно колокольный звон – или ей показалось? Звук был слабый и отдаленный, совсем не такой оглушительный, как на давешнем инструктаже. Быть может, это учебная тревога?
И тут донеслись первые выстрелы. Резкие и короткие хлопки. От судорожного выброса адреналина кровь в жилах занялась пожаром. Она почувствовала, как побежавший по нервам огонь взорвался и охватил всю кожу, до боли обострив ее чувствительность. Одежда вдруг стала немилосердно тереть запястья,
– Док!
По косогору сбежал скаут и, чуть не сбив ее с ног своим телом, поволок Софи назад, за аргиллитовые глыбы. Там он присел, глядя на нее в полном недоумении. Крепко сбитый, среднего возраста мужчина, он так тяжело дышал, что Софи ухе начала беспокоиться не столько из-за его странного поведения, сколько за него самого.
– Бога ради! – выдохнул он наконец. – Не выходите из укрытия. Это вам не игрушки. Они в пещере.
– Я врач, – сказала Софи. – Я должна быть в больнице.
– Идите в обход! – Мужчина махнул рукой и, выглянув в главную пещеру, выругался: – Черт! Пригнитесь! Пригнитесь! Он бросился бежать, скользя и спотыкаясь, навстречу четырем женщинам с тремя детьми, которые шли через бухту к отхожему месту.
– …надо в туалет! – услышала Софи протестующий голос женщины.
Мужчина без церемоний сгреб в охапку двоих детей и побежал с ними к ближайшей траншее. Женщина потрусила за ним, таща за собой упиравшегося ребенка.
– Но им нужно в туалет!
В глубине пещеры, возле запасного выхода, Софи увидела фигуры, кружившиеся, словно листья в водовороте и льдинки, несущиеся вперед по талому ручью. Листьями были скауты в зеленых рубашках, льдинками – фигуры в светлых одеждах, пробивавшиеся через два южных входа. Враги, подумала Софи, взяв это слово в кавычки. Чужое племя. Команда соперников. Происходящее казалось таким далеким и абсурдным… До нее доносились крики, вопли, хлопки выстрелов, короткие автоматные очереди – и плывущий над всем этим звон тех смешных колокольчиков, издающих забытые сигналы. Фигурки бежали, сгибались, катились, падали, вставали и снова мчались вперед короткими перебежками, словно насекомые над прудом. Один или двое, упав, так и не встали.
Зубы у Софи стучали. Она увидела других людей – бойцов, стоявших по двое и по трое у основания бухты и у подножия косогора. Стоявших в ожидании. Она была не в силах смочить губы и унять дрожавшую челюсть, чтобы позвать их. Это сделал скаут из траншеи справа от Софи. Он заорал, размахивая руками, как мельница. Женщина рядом с ним повисла у него на руке, дико озираясь с таким же растерянным выражением, какое Софи как-то подметила у одной дамы, пытавшейся поймать такси, пока ее окончательно не опозорил пьяный кавалер. И тут женщина что-то увидела в глубине массива и буквально силой развернула скаута в ту сторону.
На башне с вымпелом забил барабан – отчаянно и громко. Софи обернулась и увидела, как желтый вымпел дернулся, пробитый пулей. Барабан на миг умолк и зазвучал снова. Мимо Софи пробежали, пригибаясь к земле, женщина и двое мужчин в светло-серой одежде. Один из мужчин глянул в ее сторону, и она мельком увидела нежные глаза монаха за маленькими очками в серебряной оправе.
Раздался пронзительный женский крик:
– Арпад! Они в Цитадели! Арпад!
– Сюда! – донесся знакомый голос с акцентом откуда-то из глубины массива.
Второй мужчина ловко упал на колени, поднял винтовку и выстрелил. Софи услышала стон и звук падающего тела.
За их спинами из траншеи высунулся мужчина среднего возраста с пистолетом в руке. Перед глазами у Софи вспыхнул яркий образ отчаянной решимости и напряжения всех сил – образ обыкновенного человека, с отвращением заставляющего себя пойти на подвиг, – а через миг лицо его исчезло в кровавом взрыве.
Лжемонах изящно выпрямился после выстрела и крикнул:
– Виктория! Арпад ранен! Виктория, помоги!
– Нет! Не отвечай! Это убийцы! – заорала Софи, удивляясь тому, как громко она умеет кричать.
На мгновение она сама посмотрела смерти в глаза, глядевшие из-за очков в серебряной оправе. Почему мужчина не выстрелил, Софи поняла лишь гораздо позже: ее скрывали от него выступы массива. Лжемонах бросил взгляд в сторону десятка скаутов в зеленых рубашках, бежавших к ним через пещеру, схватил Эйлиш за руку, и, выпустив несколько коротких очередей и уложив троих скаутов, скрылся в глубине массива. Фигуры в зеленых рубашках помчались вдогонку. Вместе с ними, казалось, унеслись все звуки, кроме детского плача, доносившегося из траншеи, в которой упал убитый скаут.
Внезапно появилась Виктория. Она пробиралась через выступы аргиллита, оставляя на нем блеклые кровавые пятна.
– Доктор! – сказала она, глядя на Софи остекленелыми глазами. – Арпаду нужен доктор!
На ладонях у нее была кровь. Софи показала было на траншею, пытаясь объяснить, что там ребенок, но тут один из скаутов вернулся, привлеченный детским плачем, и она пошла за Викторией к заднему выходу из бухты, с ужасом думая о том, что ей предстоит увидеть.
Арпад не был мертв. Пуля прошла через плечо и врезалась в аргиллитовую колонну у входа в бухту, образовав вокруг себя нимб из крови и ошметков плоти. Арпад сидел, прислонившись к колонне. Кровавое пятно горело над ним, как штандарт, а он отчаянно – судя по интонации – ругался себе под нос на родном венгерском языке. Сознание он не потерял только благодаря тому, что Виктория наложила ему жгут. Софи не стала его развязывать и наложила еще одну повязку, ощущая под пальцами раздробленные кости – ключицу и первое ребро.
– Принесите носилки, – велела она Виктории.
Та пошла по лабиринту коридоров, вытянув руки вперед и подбадривая себя нечленораздельными звуками. Арпад застонал, прекратив ругаться. Лицо его покрылось потом. Софи заговорила с ним. Он не отвечал. Но она продолжала говорить, убеждала его, что он поправится, что все не так плохо, что Виктория пошла за носилками… Через второй вход, пошатываясь, вошел Доминик. Он был еще бледнее, чем Арлад.
– Господи! – сказал он. – Я думал, его убили. Доминик заговорил с Арпадом по-венгерски, и тот сказал в ответ пару слов, а затем закрыл глаза и начал качать головой вперед-назад, вперед-назад.
– Не волнуйся, я обо всем позабочусь, – беспомощно проговорил Доминик.
– Сражение окончено? – спросила Софи.
– Думаю, да.
Он стоял в дверном проеме, даже не соображая, что представляет собой отличную мишень для любого стрелка, пока не появился Андре Бхакта и не пихнул его назад, к колонне, так что тот споткнулся о вытянутые ноги Арпада. Солдат пригвоздил Доминика взглядом, подождал, пока тот успокоится, а затем обратился к Софи:
– Вы видели, что произошло?
Пришли скауты с носилками, и Софи передоверила им заботу об Арпаде. Бхакта махнул рукой двоим наиболее опытным бойцам и отослал Доминика с эскортом, после чего выжидающе повернулся к Софи.