Вереница

Синклер Элисон

– Странно все-таки, что мелкого преступника удостоили такой чести. В то время как куда более достойные мужчины, да и женщины тоже, были разобраны на части. – Виктория посмотрела на Моргана и мрачно усмехнулась. – Хотя, наверное, вы правы. Надо сперва посмотреть, что “Теваке” собирается с ним делать, а уж потом попрекать корабль за несправедливое отношение к моему мужу. – Она вздохнула. – Он был бы от всего этого в восторге! И помогал бы вам чем мог – или же вы помогали бы ему… Он был лидером по натуре, особенно в том, что касалось его интеллектуальных пристрастий. – Она смотрела вниз, и Софи ни минуты не сомневалась, что Виктория видит сейчас перед собой

тот первый саван. – А я, наоборот, боюсь хаоса. – Она вздохнула и улыбнулась. – Поэтому и занимаюсь законотворчеством. Как ни дико это звучит, нам действительно придется подумать о тем, должны ли обвинения сниматься с преступника после его смерти, если смерть станет временным явлением. Что ж… Главные твои судебные процессы еще впереди, как говаривал мой отец.

Вернувшись в лабораторию, Софи, не обращая внимания на толпу возбужденных коллег, начала рыться в запасах химикатов, лекарств и пищевых продуктов, которые не были ресинтезированы. Ей хотелось найти такую культурную среду для бактерий, которая не была бы создана кораблем – и в идеале даже не соприкасалась с ним, то есть такую среду, в которой на Земле обычно хранили полученные с тела мазки или образцы.

– Есть среди вас микробиологи? – спросила она, не вставая с колен и пытаясь перекричать общий гам. – Я взяла несколько стерильных мазков. Хочу знать, есть ли там бактерии.

– Конечно же, есть. Разве может быть иначе? Софи покачала толовой.

– Нет никаких признаков разложения…

Вперед вышла Эмили Линн, много лет назад занимавшаяся микробиологией. Софи сказала, что ничего сложного от нее не требуется; просто надо выяснить, есть ли у Стивена Купера какие-то бактерии, а если есть – то какие именно. Может, его законсервировали потому, что тело не начало разлагаться после смерти?

Эмили Линн принялась копаться в пакетиках с сахаром и перетряхивать витамины, бурча себе под нос что-то о головоломках, которые ей задают. Софи оставила ее и подошла к спорящей толпе:

– Кто-нибудь видел Стэна Моргана?

Кто-то видел: на обратном пути его перехватили, сунули в руки записку и увели по одному из коридоров. Софи вздохнула. Морган вцепился бы в ее идею, как щенок в новые тапки, и носился бы с ней взад-вперед до головокружения. У него был дар задавать нужные вопросы, которые могли прояснить ее мысли. Всех остальных гораздо больше занимало решение Софи не вскрывать саван Стивена, и споры вертелись в основном вокруг этого. Призыв Арпада хранить тайну, с которым в принципе все были согласны, на деле совершенно не соблюдался.

Вскоре пришел сам Арпад, и все они – ординаторы, доктора наук и заведующие больничными отделениями – виновато умолкли, как нашкодившие ребятишки. Арпад обвел их сердитым взглядом, хотя лицо его было совершенно спокойным, как и всегда в минуты кризиса.

– Доктор Морган здесь? А девушка? И мисс Уэст? Ихтут нет, – бросил он через плечо, и Софи увидела за ним сержанта Лоуэлла.

Арпад повернулся. Софи, с силой расталкивая коллег, бросилась к нему и спросила, догнав его в коридоре:

– Что стряслось?

Арпад глянул на Эй Джи.

– Возьмем ее с собой, – бросил тот. – Они так и так скоро все разболтают.

Лоуэлл слегка скривил рот, так и не сказав, что он думает об умении врачей хранить секреты.

Они прошли по лабиринтам цитадели, не выходя на открытое пространство, очевидно, чтобы не привлекать к себе внимания. Хотя скауты, стоявшие у всех подходов к бухте и заворачивавшие любого, кто пытался подойти к ней, естественно, не могли не возбуждать

всеобщего любопытства. Впрочем, даже если бы кто-то услышал их разговор, вряд ли из него можно было что-то понять.

– Как называлось это стихотворение, в котором парень идет по пригорку и размышляет о своей загадочной девушке?

– Ките, – ответил Эй Джи; – “Жестокая и прекрасная дама”.

В бухте собрались все члены отряда. Они сидели кто на корточках, кто на полу, кто на выступах – и излучали такую энергию, что Софи даже поежилась.

– Точь-в-точь как моя знакомая из Бостона, – заметил Грег Дровер.

– Точь-в-точь как все девушки из Бостона. Они почти все жестокие.

Эта реплика вызвала короткое оживление. Кент Хьюс и Эдвард Иллес встали, уступая Софи место на сиденьях, вылепленных из аргиллита. Софи села на ближайшее, а Эд Иллес примостился рядом с Дровером на полу. Арпад уселся в свое кресло и сложил кончики пальцев вместе, безмятежный и недвижный, словно его самого тоже вылепили из аргиллита.

Софи заметила два новых лица среди военных. Заряд энергии, исходивший от этой группы, был настолько сильным, что превращал ее в единое целое, и Софи было трудно даже сосчитать, сколько их здесь. Но этих она точно раньше не видела – черноволосого мужчину с тонким семитским профилем и долговязого типа с короткими светлыми волосами. Над ухом у него красовалась татуировка – не то гриб, не то роза. Софи вдруг вспомнила эту татуировку. Она видела ее в первый день, когда голова у него была выбрита наголо. Это была роза.

– Значит, вы нашли своих пропавших людей? – спросила она Эй Джи.

– Это они нас нашли, – ответил Эй Джи. – Они очутились на другом конце корабля и все это время пробирались к нам назад.

– Вы все вернулись? – спросила Софи, внезапно почувствовав себя той самой чопорной девицей из Бостона. Она невольно сжала плотнее колени. Эта мужская энергия…

– Да, мэм. Капитан и Раф – наш врач – остались внизу. Но, боюсь, мы принесли плохие вести. – Говоривший глянул на Эй Джи и, получив безмолвное “добро”, добавил: – Просто чтоб вы знали… По-моему, вам грозят неприятности от ваших соседей. Пару дней назад мы были в одной пещере неподалеку и случайно услышали, как какие-то типы подбивают людей захватить рубку управления, которую, дескать, прибрали к рукам военные. Хитрые, гады, их, видно, поднатаскали, как вербовать себе сторонников. Они узнали, что мы из другого района корабля – и больше нам ничего не удалось подслушать. Но основную идею мы поняли – кстати, агитаторы они очень даже неплохие, – так что в следующей пещере мы прикинулись рекрутами, которые сбились с пути, и нам подсказали дорогу. Короче говоря, мы все выспрашивали да вынюхивали, и в конечном итоге очутились в пещере рядом с вашей. Там за грядой есть большая территория, через которую они никого не пускают, пока не скажешь пароль. Иначе тебе устроят форменный допрос. Мы изобразили из себя деревенских олухов, которые просто проходили мимо. Но мы можем вернуться туда, если надо. Там явно что-то назревает.

– Эта пещера – Эревон, – добавила Виктория.

Девушка-скаут бегом спустилась по склону и вбежала в бухту через широкий правый проход.

– Говорят, Стэна Моргана видели в верхних пещерах, на пятом или шестом уровне, – слегка запыхавшись, выпалила она. – Он вместе с какими-то людьми шел по туннелю.

– Что ж, – сказал Чандлер, – это меняет дело.

– Не обязательно, – заметил Эй Джи. – Док! – Он повернулся к Софи. – Вы не знаете, есть ли у кого-нибудь фотографии профа или девочки? Или мисс Уэст?