Вера воды
Шрифт:
– Надо сказать это Василиск. Василиск расскажет все. Но сейчас Моркер с тобой не пойдет… Моркер занята.
Моркер очень боялась Василиск, и это было видно. Даже при условии того, что она называет её своей матерью.
Я принял решение встретиться с Василиск сегодня же, и для удобства разделю этот день на две записи – эту и следующую.
Запись 3. Истоки живого металла
Я поплыл к Василиск с твердым намерением устроиться на работу стражем, который мог бы охранять глубоководных марр от чего-то, о чем я сам не имел ни малейшего понятия. На пути к ней я болезненно вспомнил о том, что в прошлый раз, как я
– Ты жив, и находишься в рассудке. Тебе незачем приходить ко мне ежедневно. Ты меня утомляешь, и пользы от тебя всё равно никакой, – сразу заявила она. Она, по всей видимости, была на меня в обиде за то, что я не дослушал её эпопею в прошлый визит.
Я хотел ответить, что и от неё пользы не видать, но рисковать не стал. Впрочем, я действительно не понимал, чем она здесь может заниматься. Среди других марр я её ещё не видел.
– Можно мне стать стражем? Говорят, у вас здесь проблемы появились… И по вашим же словам, от меня пользы никакой, а так хоть других марр смогу защищать. Раньше, там, на поверхности, я был стражем. Можно сказать, защищать кого-то или что-то – это мой долг…
– Раньше – это когда? В твоей прошлой жизни, или в твоем прошлом дне? Много воды с тех пор утекло. У тебя больше нет прошлого, и ты должен этому радоваться. Пока находишься здесь, конечно. А находиться здесь ты будешь вечно. Как все мы.
– Вы хотите сказать, что вам все равно до того, что ранее меня поставили на самую высокую должность среди других стражей, и я хранил…
– Кого хранил? Ты даже не помнишь, что ты делал раньше. Ты помнишь свою жизнь в общих чертах, но истина ведь скрывается в деталях. Мне нет дела до того, кем ты был раньше, повторю ещё раз.
– Я охранял кого-то важного для меня и остальных марр… Кого-то… священного?.. Максимально приближенного к океану…
Василиск молчала, и, видимо, ожидала того, как я продолжу свои слова. Но продолжать я не думал, ведь даже и не знал, что мне говорить. Я ничего не помнил.
– У меня тоже была прошлая жизнь. Хочешь, я о ней расскажу? Алгоритмом запрещено, но так как я здесь застряла, мне до него уже нет дела.
Василиск уже принялась начинать новую тираду, но так как приступить к должности мне уже не терпелось, я слушал её только вполуха. Да и мне казалось, что она лишь врет, что у неё действительно было такое прошлое. Хотя сейчас, после того как с нами связалась раса сухопутных существ, я уже ничему не удивлюсь. Попытаюсь не занимать слишком много вашего времени, так как вам и самим может быть неинтересно читать эту околесицу.
Василиск сказала, что она не является живым существом, а скорее живым металлом. Роботом, вроде. Якобы, в отличии от живых существ, у неё нет души, нет тяги к достижению новых высот, нет развития без задач, которые ей посылал некий центр управления в удаленной от нашего океана точке. А главной её задачей являлась слежка за глубоководными маррами и попытки понять, каким образом они используют магию рун для излечения любой бреши в организме. Выяснить-то она выяснила, свою задачу выполнила, и тогда центр управления перестал выходить на связь, посчитав её более ненужной. А местные марры начали видеть в ней своего предводителя, да и ей самой понравилось роль вершителя судеб, пока она вдруг
Этому рассказу, как я уже и говорил, я мало поверил. Но что-то из правды в нем всё равно было. Например то, что она действительно не может являться живым организмом. Я, например, совсем не видел, чтобы её жабры двигались, и заставляли её тело насыщаться живительной водой. А чего только стоит её неживой взгляд! Заманчивый, глубокий, но до жути пустой.
Впрочем, в истории нашего океана уже была личность, похожая на Василиск. Но он был двуногим существом, что в нашей воде путался, и остался здесь лишь ненадолго. Его звали Метатроном, и он имел тесные связи с… объектом, который я раньше охранял. Его родной мир был уничтожен одним из других созерцателей, но был так же и спасен нашим… нашей… Кем?
Это уже начинает меня пугать. Я не могу вспомнить имени того или той, о ком постоянно рассуждаю и думаю. Ещё и эта широкая пещера окутана рунами, перевод которых мне известен наизусть. «Во имя нашей вечной Жрицы Нэро»… «Во имя нашей вечной Жрицы Нэро»…
– Кто такая Жрица Нэро? – внезапно спросил я у Василиск, пока она продолжала рассказывать мне о своей судьбе, чем я её и разозлил.
– Как смеешь ты перебивать меня, ничтожный… Я рассказываю тебе свою историю, историю того, почему вокруг океана происходит так много зла. А ты даже не слушаешь, и совсем не заинтересован в моем рассказе. Так значит убирайся. Тебе здесь делать нечего.
Она быстро подплыла ко мне, и попыталась дать пощечину. Я перехватил её руку, и понял, что она холодна, как лед. От испуга я одернул руку, но второй раз атаковать она меня не стала.
– Да, ты совершенно прав.
– В чем же?..
– В том, что тебе здесь не место. Ты не имеешь права находиться на такой глубине как экваториальная марра, коей ты и являешься. Эта глубина сакральна, однако я ошибочно предполагала, что ты сохранишь её былое величие. Я хотела поручить тебе кое-что важное, но теперь ты можешь довольствоваться лишь работой вышибалы. Как ты и хотел, Анарел.
Я обомлел от того, что она назвала моё имя, хотя я никогда его не называл. Да меня никто о моем имени прежде и не спрашивал. Очевидно, что всё, что происходит в этой пропасти, выглядит чересчур сюрреалистично. И что-то мне подсказывает, что всё это – лишь зачатки того, что случится на днях. Особенно я начал переживать насчет того, что каким-то образом не оправдал надежд этого неживого существа, что носит облик марры.
Василиск меня больше не слушала, но направила меня в то место, которое я должен был охранять с завтрашнего дня. У меня наконец появилось хоть какое-то занятие, но какой ценой, и на долго ли?
Жрица Нэро… по крайней мере теперь я это имя запомнил, кем бы она ни была.
Запись 4. Ловушка
Со вчерашнего дня я всё ещё пребывал в каком-то метафизическом виде. Не знаю, как это объяснить. Откровения Василиск заставили меня пересмотреть свои взгляды на внешний мир за пределами нашего океана. Но также меня пугало и витающее в воде ощущение беспокойства. Как будто что-то должно случиться, но это что-то не случается. С этими мыслями я поплыл туда, где Василиск назначила мне мое место работы.