Верь в меня

Дайвер Энни

Рус молчит, только громко сопит. Схватив его поудобнее и сжав второй рукой плечо, веду к своей тачке, чтобы Яровой не запнулся. По пути киваю Вадиму, он понимающе улыбается и, убедившись, что мы добрались, идет к заднию.

— А похер. Я уже все потерял.

— Мозги ты потерял, Руслан, — сажаю его вперед, на пассажирское, чтобы видеть, что с ним происходит. Он пьяный в дрова, вот-вот отключится. Я никогда его не видел таким. Догадывался, что тусит, молодой и холостой. Не осуждал, кто в двадцать четыре о репутации сильно задумывается? — Какого хера ты сюда приперся?

—

К подполу, — хмурит брови. Лицо его серьезнеет, хотя серьезностью это можно назвать с большим трудом. Скорее попытки казаться взрослым. Вангую, он к утру и не вспомнит наш разговор. Открываю в своем телефоне чат с Русом и, ткнув в запись голосового, продолжаю. — Он гондон, причем использованный. Таких нахер надо выкидывать, — бормочет, заплетаясь через слово.

— А ты мусорщиком заделался? — закипаю. Хочется надавать Яровому по морде, чтобы в себя уже пришел. Завтра семь потов с него солью. — Так, объяснения отставляем на завтра, когда придешь в себя. У нас тренировка, пропустишь — вылетишь нахрен и ни в одно подразделение не устроишься. Это я тебе обещаю.

— Вы такой же, как он, фу, — Руслан морщится. Его вдруг скрючивает. Он открывает дверцу и наполовину вываливается из салона, издавая характерные звуки. Ну спасибо, что не внутри.

Достаю с заднего сиденья бутылку, вода в ней холодная, я по пути сюда взял. Передаю Русу, тот благодарно кивает.

— За языком следи в следующий раз, иначе он станет последним.

Когда Руслан приводит себя в порядок, трогаюсь с места. Выкручиваю руль в сторону дома. Своего дома, того, где Диана, но, быстро сориентировавшись, поворачиваю куда надо.

— Прости, кэп, — подает голос Руслан спустя несколько долгих молчаливых минут. Я уже успел подумать, что так будет всю дорогу, даже радио включил, там что-то бренчит, периодически девушка разговаривает, задавая настроение слушателям. — Просто тошно от всего этого дерьма.

— Ты вроде уже опустошился.

— Да я не об этом! Внутри тошно. Душа болит.

Так, ясно. Пьяный бред. Алкогольное отравление во всей своей красе.

— Я же со всей душой, а меня нахер. Недостойный я, семье не понравлюсь, — не унимается Руслан, и мне приходится слушать. Что-то непонятное. Зачем он подпола искал? Какая семья?

— Ты о чем? Давай поконкретнее.

Прошу, но ответа не поступает — Рус засыпает с открытым ртом и так и едет до дома. Бужу его, когда пора выходить, провожаю до квартиры, как, мать его, Диану во время свиданий, и, убедившись, что Яровой не утонет в ванной, наконец ухожу, угрожая утренней расправой. Мне сейчас вообще не до других проблем. Меня жена дома ждет. Надеюсь.

Глава 14

Ни вечером, ни утром меня ничего радостного не ждет. Когда я приезжаю, Диана спит. Когда уезжаю утром следующего дня — тоже. Я не решаюсь ее будить, здоровый сон — залог эмоционального равновесия. А Ди оно просто жизненно необходимо. Она не сбежала, пока меня не было, и на том спасибо. Мне пока хватит — маленькими шажками к большой цели. Тем более сейчас у меня есть задача первостепенной важности — узнать у Руслана, какого хрена он

вчера ломал свою карьеру.

Всю тренировку он избегает встречаться со мной взглядом. Пашет лучше всех, я даже придраться не могу, хотя слежу за ним последние сорок минут. И в спарринг его ставил, и нормативы заставлял сдавать — идеальный, блин, засранец. Ладно, придется иначе воздействовать.

Мы здесь уже два часа. Пацаны сначала выли, мол, обещал три дня отдыха, но быстро закрыли рты, не привыкнув оспаривать приказы старших по званию.

Я занимаюсь с ними наравне, не привык отлынивать. Майка уже мокрая, выжимать можно. Вижу, что ребята устали. Все-таки не отдохнули до конца, только начали расслабляться, а я всех сдернул. Еще и по личному вопросу, считай. Нехорошо, конечно, в лоб спрашивать, но лучше так, чем интриги за спиной мутить.

— Кэп, а почему не вся команда в сборе? — вклинивается в поток моих мыслей Стас. Он страховал меня на жиме.

— Тебе кто еще нужен? Наши все тут, — обвожу взглядом зал. Вижу, как большая часть уже прохлаждается, только Рус пашет как конь, будто не только со вчерашними походами накосячил.

— А девчонки не наши? — спрашивает, откровенно веселясь. На лице лыба от уха до уха, взгляд горит. Да, с противоположным полом в тех местах, где мы обитаем, напряженка. Ребята молодые, хоть и рискуют жизнями, но все равно смотрят в светлое будущее и не упускают шанса урвать кусок счастья.

— Кстати, да, кэп, — поддакивает Олежа. Он у нас самый отстраненный и молчаливый, и то заинтересовался. — Куда девочки делись?

— Девочки вас в клубах ждут, а здесь они товарищи лейтенанты, — рявкаю на парней, быстро соображая, что ни с одной из них ребята не общаются, иначе странные вопросы не задавали бы. — Это понятно?

— Понятно-понятно, кэп. Но от этого товарищи лейтенанты тут не появились. Или их к нам на время закидывали? — не унимается Стас.

— Слушай, Ольховский, а ты с какой целью интересуешься?

— С личной, но не для себя, а для друга, — взгляд Стаса ползет в сторону Ярового. Все ниточки к нему сходятся, значит, придется провести беседу с глазу на глаз, нет смысла мариновать остальных. Подозреваемый обнаружен.

— А друг сам стеснительный, что ли? — закатываю глаза. Хлопнув в ладоши, резко поднимаюсь. — Так, бойцы, тренировку закончить! На сегодня все. Баста! Разойтись!

Все радостно сбегают, пока я не передумал. Теперь оставлю их в покое, если, конечно, от Ярового будет толк.

— Руслан, задержись, — торможу его, пока остальные уходят в раздевалку.

Его взгляд все еще бегает из стороны в сторону. Рус понимает, что накосячил, и теперь не знает как признаться.

— Нотации будете читать? — вздыхает и скрещивает руки на груди. Кивком указываю ему на скамейку, послушно садится.

Я вешаю оставшиеся на полу блины на место, откладывая в памяти в следующий раз в обязательном порядке напомнить правила нахождения в спортзале, поправляю гантели на стойке. Делаю это машинально, больше подбирая слова и думая, в какую сторону увести разговор, хотя Рус быстро мои манипуляции прощелкает, я же сам его всему и учил.