Верь в меня
Шрифт:
— Пока? — цепляюсь за слово, которое хоть и было произнесено бегло, задело меня сильнее остальных.
— Ага, — кивает невозмутимо. — Мы едем или ты передумала? — моментально переключается, не давая нам обоим задуматься над как бы невзначай брошенными словами.
— Едем, конечно.
Глава 8
Мы выходим из подъезда, машина на автозапуске, салон уже греется. Кутаюсь в шарф, пряча лицо от мороза. Впервые за несколько лет Новый год будет снежным. До него всего ничего осталось — неделя, которая не пройдет, а пролетит. В понедельник встреча с клиентом, презентуем ему проект, над которым будем работать
Андрей открывает передо мной дверь, возвращая в реальность. Ни в одном из дней на следующей неделе нет моего мужа. Это, наверное, к лучшему. Я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы сопоставить новые факты. Может, хватит сегодняшней ночи, а может, потребуется целый месяц. Тяжело в один момент себя перекроить. Я же правда подумала, что он изменил, даже не допустила мысли, что это подстава. Ну кто в современном мире станет заниматься подобным? Это ведь дурость какая-то. Да и у нас все шло наперекосяк, мы слишком мало времени стали уделять друг другу, поэтому другая женщина казалась вполне реальной.
Вокруг Андрея всегда кто-то вертелся, либо сослуживицы, либо просто незнакомки. Он никогда не давал им повода думать, что между ними что-то может получиться, а мне — ревновать. Но все бывает в первый раз.
Это сейчас по его словам, по тому, как ведет себя, я все больше убеждаюсь в том, что ничего не было, а в тот роковой понедельник голова совсем иначе работала. И не разобраться ведь. Андрей недоступен и обычно сам звонит. Да и не стала бы я по телефону все выяснять, поэтому действовала насколько могла радикально — уехала к сестре. А там уже разревелась. Душу изливала, не понимала, как он мог так поступить. Ринка сказала не рубить с плеча, но остаться у себя разрешила. Они с Вадимом настаивали на том, что мне стоит поговорить с мужем. Я убедила их тоже не пороть горячку — он неизвестно где и неизвестно в каких условиях, побеспокою его сейчас — нарушу психологическое состояние бойца. Даже на краю пропасти я не могла не думать о нем и о том, что в его работе за невнимательность платят жизнью.
Мы снова едем, на этот раз под музыку. Андрей не пытается заговорить, я тоже молчу. Смотрю в окно, мелькают дома и витрины магазинов. Вечер пятницы — все суетятся перед выходными, на улицах, несмотря на мороз, девчонки в коротких юбках и капронках. Я тоже такой была когда-то, сейчас с наступлением холодов перестаю играть в моду до весны. Помню, было холодно, Андрей позвал на свидание, а я вырядилась в платье и телесные колготки, которые ни капельки не грели. Андрей меня тогда пожурил мягко, и мы весь вечер просидели в кафешке, я — возле батареи, чтобы не замерзнуть. Домой ехали на такси, столько денег потратили по тем временам, представлять страшно. Мне стыдно было, я хотела со стипендии Андрюше отдать, а он сказал, что с будущей жены денег не возьмет.
Интересно все тогда начиналось. Даже не верится, что такую большую любовь потерять можно, что она рассеется во времени, будто ее никогда и не было.
Стираю горячие слезинки, они скупые, но оттого ощущаются еще болезненнее. Андрей замечает, протягивает руку и сжимает мои пальцы.
Нам осталось ехать всего ничего, скоро будет шлагбаум. Я давно написала Марине,
— Диан, не реви, — Андрей силится улыбнуться, но выходит скверно. Мы оба вымотались. Разговор по душам оказался тяжелым. Я позволяю ему держать свою руку. Мне и самой как-то спокойнее. Странно все это — мы ругаемся, я развод просила, а получается, что сама сейчас не готова отпустить. Андрей моя опора, он был ею слишком долго, и я пока с трудом понимаю, как без этого жить, поэтому и цепляюсь за наше взаимодействие. — Мы все равно будем вместе, я тебя не отпущу. Только сегодня оставлю у Беловых, и то я бы этого очень не хотел. Ну кто в этой ситуации успокоит тебя лучше меня?
— Мне нужно подумать обо всем одной, — обиженно озвучиваю протест. Не смогу я сейчас рядом с Андреем быть, он сердце мое на части рвет. Дышать больно, потому что везде — он.
— Ну и думала бы в спальне, — невозмутимо заявляет Андрей.
— И что мы весь этот путь проделали, чтобы развернуться и поехать обратно? — спрашиваю, отбрасывая его руку. Дурость какая-то. Сначала со всем согласился, теперь вдруг решил воспротивиться. Кто так вообще делает?
— Да похрен. Развернемся, ты только намекни.
Я смотрю на Андрея и не верю, что он это сказал. Вот так легко? Что тогда было все это время? Он давал мне остыть?
К счастью, отвечать не приходится — звонит мой телефон. Смотрю на экран, мама. Не вовремя как-то. Показываю Андрею, он кивает и выключает музыку. Глубоко вздохнув, принимаю вызов.
— Привет, мам, что-то срочное? Я не дома, — выдаю сразу, потому что если не рассказать, она задаст тысячу и один вопрос. Я уже привыкла, ее не переделать, поэтому проще подстроиться под обстоятельства.
— Что значит не дома? А где? Подожди, ты едешь, что ли? — вылетают вопросы один за другим. Это еще скромно, и я улыбаюсь.
— Да, в дороге, — не спешу раскрывать все подробности, сама не знаю, что можно рассказать. Я не говорила, что живу у сестры. Мама с папой в гости редко наведываются, да и не стоило им про недомолвки рассказывать. Они Андрея как сына любят, я не спешу развеивать светлое чувство.
— Ох, Дианка, поздновато для поездок за рулем, — причитает мама. Слышу, как наливает в кружку чай и улыбаюсь. Она у меня такая — как разволнуется, ищет, чем руки занять. — Может, с папой поговорить, чтобы он поспособствовал Андрюшиному переводу хотя бы в городской спецназ?
— Мам, это не мне решать, ты же знаешь.
Андрей хмурится, притормаживает недалеко от шлагбаума, но близко пока не подъезжает. Смотрит на меня внимательно, догадываясь, что разговор идет о нем. Я пожимаю плечами.
— Зато одна бы сейчас не ездила! — возражает мама, не унимаясь.
— Я и не одна, мам. Андрей сегодня приехал.
Ни капли не жалею, что сказала об этом. Мама все равно каким-то образом узнает. Андрей ведь наверняка в сети мелькнет, мама заметит. Потом начнет обижаться, что не сообщили ей.
— Ой как хорошо! Так вы вместе?
— Да-а-а, — тяну и тяжело вздыхаю, закатывая глаза. Андрей усмехается. Он поворачивается ко мне, рассматривает жадно, будто запомнить пытается. Я неловко ерзаю на сиденье. Мы почти в темноте, от нас только очертания, но мне кажется, он каждую мою морщинку видит.
— А передай-ка ему трубочку. Раз приехал, хочу кое-что спросить.
Дрожащими руками передаю телефон. Тихо шепчу «Она не знает». Никто, кроме Беловых, не в курсе. Я о таком распространяться не спешу. Да и как-то нехорошо разводиться за спиной у мужа. Андрей кивает и вполне себе мило общается с тещей, будто у нас обычный семейный вечер.