Верь только сердцу
Шрифт:
Довольно резво для своего возраста лорд Джеймс Роуленд вскочил из-за стола и принялся расхаживать по кабинету. Затем он на мгновение остановился, взял со стола какую-то бумагу и сунул ее в руки Коула.
– Черт побери, Коул, ты только посмотри на это! Да как она посмела? Я спрашиваю тебя, как она посмела?
– Кто, ваша светлость? – пробормотал Коул, быстро пробегая глазами объявление. Взгляд его выхватил несколько слов: «Почтенная семья... Мейфэр... ищет высокообразованного гувернера... для двоих молодых джентльменов девяти и семи лет... философия, греческий,
Лорд Джеймс остановился за спиной Коула и ткнул пальцем через его плечо.
– Эта шотландская распутница, моя невестка, вот кто! – Роуленд выхватил бумагу из рук Коула. – Эта... эта убийца решила покуситься на мою власть. Она только что вернулась из Шотландии – ездила туда со своим нахалом-любовником, – и теперь у нее хватило наглости уволить всех своих добропорядочных английских слуг.
– Дядюшка, я думаю, слово «убийца» не... Джеймс оборвал Коула, стукнув кулаком по столу.
– Она вышвырнула слуг, преданных семейству, как старую рухлядь... Наверное, даже не заплатила им как следует... выгнала скопом, как стадо овец, представляешь? Черт побери, она повела себя так, словно она хозяйка в доме. И вот... посмотри!
Джеймс снова указал на объявление.
– Она хочет нанять гувернера, то есть лишает меня права следить за тем, чтобы молодой лорд получил надлежащее образование. Но вот увидишь, Коул, я этого не допущу! Номинальный глава семьи должен быть хорошо образован. А этого нельзя добиться без моего совета и согласия, поскольку я являюсь опекуном и попечителем обоих детей.
Коул едва сдержался, чтобы не съязвить. Значит, Джеймс стремится дать своим подопечным «надлежащее образование». Наверное, ему хочется сделать из молодых лордов забитых школяров, таких, каким был сам Коул? Может, Джеймс по-прежнему представляет себе выполнение семейного долга именно так? Хочет поместить своих подопечных в ледяные постели и за пустынные столы Итона, где они должны существовать на стипендию и выживать благодаря своим кулакам?
Коула затрясло от злости при мысли о такой перспективе. Но с другой стороны, это не его дело. Ведь он сам прошел через все это. И они пройдут.
– Насколько я понимаю, речь идет о леди Мерсер? – сухо заметил Коул.
– Да, черт побери, о ней, – сурово подтвердил лорд Джеймс. – Вот почему я и пригласил тебя сюда. Послушай, Коул, мне требуется твоя помощь.
Его помощь? Ну, нет. Он не желает снова быть цыпленком в этих петушиных боях. И вообще не желает иметь никаких дел с Роулендами. И ему наплевать на молодого маркиза Мерсера. У Коула отдаленное родство с этим семейством, а династия постоянно указывала своим младшим отпрыскам их место. За примером ходить недалеко: его кузен Эдмунд Роуленд всегда был козлом отпущения. Что ж, прекрасно! Но с какой стати он теперь должен страдать из-за интриг леди Мерсер?
Капитан Коул Амхерст не имел никакого отношения к подозрительной смерти ее мужа. Но, насколько ему было известно, очаровательная молодая вдова лорда Мерсера вполне могла сыграть роль Лукреции Борджиа. Наверняка многие были о ней того же мнения. И пусть они любили
– Боюсь, ваша светлость, что не смогу быть вам полезным, – холодно заявил Коул. – Я не знаю эту женщину, поэтому даже не осмелюсь посоветовать...
– А мне и не нужен твой совет, – резко оборвал его дядюшка. – Я прекрасно сознаю свой долг перед сиротками. Тебе это известно лучше, чем другим.
Долг. Сиротки. Какие неприятные, грустные слова, но тем не менее в них заключались все обязательства дядюшки перед Коулом. Он уже почти представил себе юного лорда Мерсера и его брата в унылых казарменных классах Итона. Поэтому Коул не сдержался и вспылил:
– При всем моем уважении к вам, дядюшка, этих детей вряд ли можно назвать сиротками. Их мать еще жива и, насколько я понимаю, вместе с вами является их опекуном.
– Да, – проворчал лорд Джеймс. – Однако то, что Мерсер назначил нас обоих опекунами, не поддается никакой логике. Женщина... только этого не хватало!
Коул невольно рассмеялся про себя. Он подозревал, что покойный лорд Мерсер намеренно не лишил свою жену прав опекунства. Ходили слухи, что ее светлость может не подчиниться любой власти или приказу. И конечно, женщина, которую половина светского общества называла за глаза Стратклайдской ведьмой, способна на все. Если бы ее не устраивали условия завещания ее покойного мужа, она просто натравила бы на лорда Джеймса свору адвокатов, которые вцепились бы ему в глотку.
Судя по тому, что слышал Коул, леди Мерсер – или леди Килдермор, как ее еще называли, – совершенно очевидно забыла наставления святого Петра о том, что женщина должна быть сосудом скудельным и иметь кроткий и покладистый характер.
Эти мысли опечалили Коула, они напомнили ему о Рейчел. Какими разными были эти две женщины. В отличие от леди Мерсер жена Коула следовала всем библейским заповедям. Может, отчасти именно поэтому он и женился на ней...
В свое время она показалась идеальной женой ученику церковно-приходской школы, человеку, намеренному посвятить свою жизнь Богу, как это сделал ранее его отец. Кроме того, Рейчел, как и дядя Джеймс, четко осознавала свой долг. Возможно, фанатичная преданность долгу, а также кроткий и покладистый характер Рейчел и погубили ее. А может, причиной этого было его, Коула, бессердечное безразличие к жизни жены.
Сидя в кресле красного дерева, Коул отогнал от себя вселяющие беспокойство воспоминания о покойной, хотя это оказалось не просто. Но он силой заставил себя снова посмотреть на дядю, который продолжал расхаживать по золотисто-красному ковру.
Внезапно лорд Джеймс замер у стола, широко расставив ноги и сжимая в кулаке объявление.
– Тебе продолжают платить половинное жалованье? – резко спросил он.
Коул коротко кивнул.
– Пока да, – подтвердил он.
– А что потом?