Верь только сердцу

Карлайл Лиз

Дженет вспомнила, что раз или два встречалась с Коулом Амхерстом. Кажется, он присутствовал на ее свадьбе. Да, конечно... и тогда он тоже был очень симпатичным. Но молодым и не таким циничным.

Дженет вспомнила еще кое-что. Нежное прикосновение, ласковый голос, шептавший ей в ухо какие-то успокаивающие банальности, когда она отчаянно нуждалась в подобном успокоении. А затем легкий поцелуй... и твердые, горячие губы, прижавшиеся к ее виску. Но потом он исчез из ее жизни. В конце того памятного дня ее одолевали дурные предчувствия, но о кузене Коуле сохранились

теплые и нежные воспоминания.

Мысли лихорадочно крутились в голове Дженет. Амхерст дальний родственник жены Джеймса и вовсе не из Роулендов. Что ж, тем лучше для него.

– Простите, – промолвила Дженет, – теперь я вас вспомнила.

– Весьма польщен, – с сарказмом в голосе ответил Коул.

Дженет взглянула на него, готовая снова вспылить. Однако с удивлением ощутила внезапный прилив симпатии к этому человеку. Но постепенно сладкие воспоминания юности улетучились, и перед ней снова стоял наглый офицер с пристальным взглядом.

Дженет поняла, что ей так и не удалось взять над ним верх. Каким бы он ни был раньше, теперь ей уже не удастся его подчинить. Это был многообещающий взгляд мужчины, твердо уверенного в себе.

Господи, что за нелепые мысли! Ведь она не зеленая девчонка. И не может испытывать вожделение к мужчине, которого едва помнит. Просто расшалились нервы, сказалось напряжение последних месяцев. Ей следовало сменить тактику.

– Я убеждена, капитан, что нам следует обсудить странную ситуацию, в которой мы оба оказались. Может, вы все-таки присядете?

Вежливость Дженет, похоже, понравилась Амхерсту. Он подошел к креслу, в которое хозяйка уже приглашала его сесть, и опустился в него. Пока капитан устраивался, Дженет заметила в его левой руке тонкую кожаную папку. Дождавшись, когда хозяйка сядет напротив, капитан заговорил:

– Мадам, насколько я понимаю, дядюшка в своем письме упомянул обо мне вкратце. Я-то надеялся, что он расскажет вам о моем образовании, о моем нынешнем положении, а также уведомит, что решение будете принимать вы. По моей офицерской форме вам должно быть ясно, что в действительности я не нуждаюсь в этой работе.

– А вы достаточно образованны, сэр, чтобы заниматься воспитанием детей? – скептическим тоном поинтересовалась Дженет.

Капитан Амхерст кивнул.

– Осмелюсь заявить, что я получил хорошее образование. Однако вскоре я должен буду вернуться к гарнизонной службе, поэтому с неохотой согласился на просьбу дяди. Теперь же я вижу, что у вас еще меньше желания принять мою помощь, чем у меня желания оказать ее вам. Так что не вижу смысла продолжать наш разговор.

– Я... как бы это сказать... не совсем в этом уверена, – пробормотала Дженет, испытывая необъяснимое смущение и одновременно желание продлить эту встречу. Она робко облизнула губы. Что же на самом деле задумал Джеймс? – Может, вы объясните, – медленно проговорила Дженет, – почему ваш дядя решил, что вы подойдете на роль воспитателя моих сыновей?

Леди Мерсер устремила на Коула внимательный взгляд. Любопытство уже полностью охватило ее. У Коула Амхерста были сверкающие глаза с золотистыми искорками.

Временами они казались почти потухшими, а затем внезапно пробуждались и вспыхивали. Капитан достал из кармана очки и водрузил их на нос. Очередная волна горько-сладких воспоминаний охватила при этом Дженет, она вспомнила робкого молодого человека, который когда-то выказал ей свою бескорыстную доброту.

Если, надевая очки, капитан Амхерст надеялся, что будет выглядеть этаким ученым мужем, то его надежды не оправдались. Очки просто придали ему более официальный вид.

– Разумеется, объясню. – Коул раскрыл свою кожаную папку.

На секунду Дженет задумалась: «А что, если он так же не любит Джеймса, как и я?» Были в его голосе какие-то непонятные, напряженные нотки, когда он говорил о дяде.

Амхерст быстро просмотрел бумаги, прочистил горло и начал:

– Пять лет я учился в Итоне, мадам, был королевским стипендиатом. Затем в Королевском колледже в Кембридже я изучал богословие. После окончания колледжа с отличием я поступил в университет, сосредоточившись на изучении эмпирических методов философской теологии.

Сделав паузу, Коул достал из папки лист бумаги и протянул его Дженет.

– Здесь, миледи, мои рекомендации, перечисление моих ученых степеней и должностей. Кроме того, перед университетом я усиленно занимался репетиторством, преподавал философию, математику, классическую литературу, греческий и латынь, а также некоторое время служил приходским священником...

– Капитан Амхерст! – Дженет вскинула руку, чтобы остановить Коула и собраться с мыслями. Господи, как она и предполагала в свое время, молодой человек действительно стал настоящим ученым. – Похоже, для домашнего учителя вы... чересчур образованны.

– Да, это так, – согласился Коул.

Ощутив себя, к своему сожалению, полной невеждой, Дженет продолжила разговор, теперь уже особенно тщательно подбирая слова:

– Понимаете, сэр, мои сыновья очень молоды, им необходимо преподавать математику, литературу, возможно, греческий... все основные предметы. Однако их еще следует обучить верховой езде, танцам и игре в крикет. С этим вы справитесь?

На губах Коула промелькнула саркастическая усмешка.

– Простите мою дерзость, мадам, но британской армии удалось сделать из меня настоящего кавалерийского офицера, поэтому я прекрасно держусь в седле. А то, что я перетаскал в библиотеках множество тяжелых томов, только усилило мои способности к игре в крикет.

– О! – воскликнула Дженет, слишком поздно осознав, что своим вопросом как бы поставила под сомнение физическую силу капитана. Она осторожно дотронулась кончиком указательного пальца до нижней губы. – А как насчет танцев, капитан Амхерст? В них вы тоже столь талантливы?

Дженет тут же пожалела о своих словах, поскольку Амхерст с удивлением посмотрел на нее. «Господи, да что же это я вытворяю? Сначала вела себя как невоспитанная мегера, а теперь докатилась до вульгарного флирта. Такое отвратительное поведение наверняка только усилило плохое впечатление капитана обо мне».