Верь мне!
Шрифт:
Лу послала ему робкую улыбку, которая угасла, едва успев родиться, в уверенности, что Стив ее оттолкнет. Не было ответного тепла в выражении жесткого лица Стива, бледного, несмотря на загар, от усталости. А может, от гнева.
У Лу подогнулись колени, сердце бешено заколотилось. О небо, ну почему он так на нее смотрит? Она знала, что волосы у нее растрепались, с губ давно уже стерлась помада, а глаза наверняка потускнели от усталости. К тому же она никак не могла успокоить дрожь, пробравшую ее вновь. Первые слабые лучи бледного утреннего солнца, ласкающие спину,
Все мысли Лу куда-то улетучились. Осталось только чувство возмущения от презрительного осмотра, какому он ее подверг. Но сказать ей было нечего.
В конце концов он сам нарушил молчание:
— Доброе утро, мисс Стейси. Надеюсь, вы приятно провели ночь вдали от дома? — Потом он соизволил перевести взгляд на Аллана: — Надеюсь, вы приготовили достаточно убедительную причину, по которой вернули свою спутницу, — Стив демонстративно взглянул на часы, — почти без двадцати шесть утра?
Аллан отдернул руку от локтя Лу и нерешительно кашлянул:
— Мне очень жаль, сэр… искренне жаль. Видите ли, мы… у нас что-то случилось с машиной по дороге домой.
— Правда?!
Столько сарказма было в его вопросе, что Лу невольно ринулась на защиту Аллана, хотя сначала твердо решила молчать.
— Да, — возмущенно отозвалась она, — правда! Когда мы переезжали через реку, распределитель намок, и…
— Распределитель намок? — Стив невесело рассмеялся. — Милая моя, придумайте-ка что-нибудь получше. Если бы вы хоть немного разбирались в двигателях, то знали бы, что сейчас воды в реке не хватит утопить цыпленка, а не то чтобы намочить распределитель!
Бледность Лу сменилась густым румянцем. Сдавленный возглас Аллана подсказал, что она только ухудшила ситуацию. Теперь на лице Стива читалось открытое недоверие. Он злобно взглянул на Аллана:
— Конечно, я не знаю, где вы пересекали реку. Ясно только, что вы возвращались длинным путем. Но если вы пользовались обычными местами переезда, распределитель никак не мог намокнуть. А если вам захотелось испробовать автомобиль в более глубоком месте, то, надо полагать, вы знаете, что сначала необходимо снять приводной ремень вентилятора? Я не могу поверить, что два года работы джакеру у Брауна не научили вас, Йетс, хотя бы этому!
Аллан мучительно покраснел и потупился.
— Это не распределитель, сэр, — смущенно пробормотал он, — а свечи. По крайней мере, машина заработала, когда я их все прочистил.
Стивен Брайент презрительно захохотал:
— Так, Йетс. Мисс Стейси говорит, что дело в распределителе, вы бормочете про свечи. Хоть бы заранее договорились для правдоподобности. Или вы решили, что никто не заметит, как вы возвращаетесь после восхода солнца? Вы не подумали, что о вас могут волноваться? Беспокоиться, вдруг с вами что-то случилось? — Гнев вырвался наружу, слова звучали хлестко, как удары кнута. — А что до вас, мисс Стейси… я думал, вы ответственнее. Я думал…
— Стив! Дорогой, из-за чего весь этот шум?
Прохладный медовый голос донесся из дальнего конца
Уж она-то никогда не поставит себя в неловкое положение, не пропустит момента заговорить, не собьется в словах.
И сейчас Анжела очаровательно надула губки и коснулась руки Стивена тонкими пальчиками.
— Что за манера кричать в такую рань! — шутливо укорила она его. — Тебя слышно чуть ли не в Сиднее. А может, и дальше. Ой, Стив, да ты и правда сердишься! Не будь слишком строг с юными голубками. Я не могла не услышать, о чем вы говорили, и мне кажется, ты воспринял все чересчур серьезно.
— Вот как, Анжела? Интересно узнать, почему ты так считаешь.
Стивен не сбавил тона, и Лу даже в этой критической ситуации не могла не почувствовать удовольствия оттого, что ласковое прикосновение Анжелы к его руке явно не возымело того эффекта, на какой та рассчитывала. Столичная девушка отдернула руку, изящно пожала плечиком и развела руки в притворном отчаянии.
— Ну, ми-и-илый, — шутливо спросила она, — разве необходимо объяснять тебе, как маленькому? Разве ты не помнишь, каково быть молодым, Стив? Молодым и влюбленным? Нечего расспрашивать об авариях по пути домой — это нетактично. Пожалуйста, не пугай больше бедного Аллана, будь умницей. Видишь, он устал, и ему еще долго ехать до дому. Что касается Луизы… Нехорошо заставлять ее стоять на улице. Конечно, она прекрасно провела время, но теперь это на ней сказывается, разве не видно? Мы, девушки, после таких развлечений всегда хуже выглядим, правда?
Анжела подняла ладошку, блеснув перламутровыми ноготками, поправила и без того безупречную прическу, улыбнулась Лу, а потом Аллану. Тот не мог заставить себя встретиться с ней взглядом, и неудивительно. Бедный мальчик, подумала Лу. Каким дураком его выставила Анжела. И ведь она прекрасно знала, что может рассчитывать на его деликатность, которая не позволит ему разоблачить гадкий поступок обманщицы.
Лу преисполнилась возмущения.
— У нас действительно сломалась машина. Хотите верьте, хотите нет, — запальчиво возразила она, глядя прямо в глаза Анжеле.
— Ну конечно, милочка, конечно, сломалась. Иначе и быть не могло, правда?
— Я уверен, что вечер удался, мисс Стейси, — вмешался Стивен Брайент. — И мисс Пул права, наверное. Лучше не вдаваться в подробности…
Он холодно смотрел на нее. Лу услышала, как Аллан сдавленно пробормотал что-то, робко протестуя, но неожиданно ей стало все равно. Немое огорчение на его славном юном лице зажгло в сердце девушки огонь теплого участия. Такое же чувство она испытывала бы к любому беспомощному животному, оказавшемуся между двумя хищниками.