Верь мне!
Шрифт:
Перед ними в темноте возникли очертания длинного низкого склада. Пробираясь вместе с Алланом, Лу размышляла о его словах. Интересно, шутит он или нет?..
— Значит, здесь не будет светских условностей? — встревожилась девушка. Она еще не бывала на подобных вечеринках, но уже знала, что ей не угнаться за этими здоровыми, энергичными и, по ее мнению, совершенно неутомимыми австралийцами.
— Не то чтобы не будет, — успокоил ее Аллан, — просто здесь все без лишних формальностей. Ребята от души веселятся, барьеры снимаются, и все общаются со всеми: просто хороший старомодный праздник для всех.
Они
Огромных размеров помещение заливал разноцветный свет от подвешенных к балкам потолка китайских фонариков и лампочек, обтянутых гофрированной бумагой. Стены были украшены ветвями ивы и бумажными гирляндами, а широкая площадка пола блестела, как навощенная.
— По правде говоря, это овечий жир, — объяснил Аллан, услышав ее удивленный возглас. — Это доски, на которых идет стрижка. Вон, видишь, подставки, по одной на каждого стригаля, а их машинки на сегодняшний вечер подняли к потолку, от греха подальше. Посмотри на те колеса, разбросанные вдоль оси блока, — они приводят в движение гребни. — Он ткнул пальцем в пол. — Ланолин с овечьего руна, много лет трущегося о доски, создает иллюзию отполированного пола. Идеальный пол для танцев — лучшего в мире не найти!
И это объясняло всепроникающий запах шерсти и овец, который нельзя было ничем перебить. Лу, критически сморщив носик, отправилась на поиски Дженни. Та разделывала гигантскую индейку. Скелеты нескольких тушек говорили о том, что этим делом девушка занята уже довольно давно.
Повернув к Лу озабоченное лицо, Дженни тепло с ней поздоровалась, познакомила с девушками, тоже занятыми последними приготовлениями к вечеру, а потом поручила Луизе срезать корки с целой горы хлеба для сандвичей.
— Разложи их по тарелкам. А вон в той кипе есть салфетки, чтобы их накрыть. Потом возьми эти скатерти и расстели на столах — да-да, на тех, с деревянными решетками сверху. Обычно за ними работают чистильщики и сортировщики, они убирают обрезки шерсти и сортируют руно, но об этом не догадаешься, когда они накрыты яркими материями и заставлены едой. Мы стараемся, чтобы все забыли на сегодня о том, что это — обычный склад для шерсти.
Разнося тарелки с сандвичами, ветчиной, индейкой, пирожками, пирожными, желе и огромными посудинами с салатом из фруктов на застеленные цветастыми скатертями столы, Лу не переставала удивляться, насколько хорошо им удалось преобразить шерстехранилище.
Во всю длину одной из стен склада был устроен буфет, а маленькие альковы у противоположной стены были занавешены цветастой тканью. Там стояли маленькие круглые столики, по два-три стула и горели уютные неяркие фонарики. Лу застыла в восхищении. Здесь ее и нашел Аллан.
— Совсем как в солидном ночном клубе, правда?
Лу никогда не была в ночном клубе, но решила, что он, вполне возможно, мог выглядеть именно так — не считая, конечно, запаха овец.
— Это вообще-то бункеры для шерсти разного сорта. Сорт обозначен буквами, видишь, вверху над альковами. Когда шерсть рассортирована, ее переносят от сортировочных столов в соответствующие бункеры. В этих нишах сегодня поместится немного народу, но это Дженни придумала, чтобы создать уютную атмосферу.
— Еще какую
— Уже скоро. На улице люди ждут, когда оркестр начнет. А уж зазвучит музыка, так сюда набьется столько народу — не поверишь.
Так и случилось. С того самого мгновения, как бородатый скрипач издал первую протяжную ноту, к которой стройно присоединились скрипучий аккордеон, настойчивый барабан и решительный кларнет, у Лу уже не было времени думать о сверлящей боли невысказанной любви, о коварстве заезжей красотки.
Весь вечер она кружилась в танце то с одним кавалером, то с другим. Некоторые из них, облаченные в смокинги, были изысканно любезны, желая хотя бы в этом придерживаться своего социального статуса. Большинство мужчин были одеты в обычные костюмы, а кто-то даже по-спортивному. Но в конце вечера было совершенно не важно, в чем они пришли, потому что на складе стало жарко и мужчины остались в рубашках — и к тому же закатали рукава! Но все они танцевали с упоением, несмотря на жару и тесноту. И ни один из них не смущался, если не слишком хорошо умел выделывать танцевальные па.
Аллану удалось завладеть Лу на пару танцев, но во время третьего ее перехватил Фред, почтальон.
К часу ночи вечеринка закончилась, и народ стал разъезжаться так же быстро, как и собирался. Лу устала до полусмерти, ноги ныли, голова разболелась. Она пробралась через группки оставшихся туда, где Дженни и Пенелопа складывали вырученные за вечер деньги в коробки пожертвований Красного Креста.
Девушки были в восторге от успеха благотворительной акции, и обе казались такими же свежими и жизнерадостными, как и в начале вечера. Измученная Лу могла только восхищаться их выносливостью и живостью и решила, что она, наверное, пропустила тот момент, когда Господь раздавал такие ценные качества.
Но вообще-то она не могла не признаться, что в настоящий момент жизнь в Ридли-Хиллз была для нее нелегкой, поскольку она сильно осложнялась присутствием Анжелы и отсутствием Марни. Она постаралась отогнать тревожную мысль, что у нее будет всего три-четыре часа, чтобы поспать, а потом ей надо будет опять готовить мужчинам завтрак, и сумела-таки стойко улыбнуться, прощаясь с Дженни и ее кузиной и поздравляя их с успешным завершением вечера.
— Бай-бай, Лу. Спасибо, что помогла нам в начале. Очень рада, что тебе понравилось. Мы тебе скоро позвоним. Вези-ка ее домой, Аллан, будь умником. Мы здесь сами все приберем. Бедняжка, похоже, просто умирает от усталости.
Очень даже похоже на то, весело призналась себе Лу, ковыляя к машине.
Аллан помог ей усесться и, перегнувшись через нее, достал с заднего сиденья термос с кофе.
— Я подумал, нам сейчас кофе весьма кстати, — объяснил он. — Там, на складе, была такая толчея, правда? Да и чашек на всех не хватило. Тебе чай достался?
Лу покачала головой:
— Только апельсиновый напиток. Но я в это время танцевала с тем молодым парнем со станции по продаже скота. Он был такой заводной, и мне было так жарко, что я и думать не могла выпить что-то горячее. А вот сейчас не откажусь. — Лу глубоко тронула его заботливость, и она сказала об этом Аллану.