Верь мне!
Шрифт:
Юноша взглянул на ее бледное лицо. Неестественный свет от приборной доски особенно подчеркнул усталость девушки. Даже не спрашивая, он плеснул ей в кофе щедрую порцию виски и только потом протянул чашку.
— Мне кажется, Лу, они заставляют тебя там слишком много работать. Ты можешь подольше поспать утром? Может, мисс Пул приготовит за тебя завтрак? Она мне почти что обещала.
— Посмотрю, — уклончиво ответила Лу. Она не могла себе представить, чтобы Анжела решилась на такое. Но надо признать, в последнее время та казалась переполненной добрыми намерениями. — Знаешь,
Радость осветила приунывшее было лицо ее спутника. Он убрал термос и фляжку, и они принялись обсуждать самые интересные моменты прошедшего вечера.
— Какой необычный старик — тот, с бородой, который играл на скрипке!
— Да, правда? Это Арти Уилсон. Он в здешних местах — человек легендарный. Живет один в полуразрушенном жестяном домике возле старых разработок на речушке и большую часть времени моет породу — ищет золото. Убежден, что здесь можно добыть много. Если повезет. Изредка он действительно находит небольшие самородки, но не верит, что это все, что здесь есть. О его прошлом почти ничего не известно. Но похоже, он человек весьма образованный. В его домишке, говорят, полно книг, и притом очень серьезных, даже философские трактаты в дорогих переплетах есть.
— Как любопытно! И лицо у него очень интересное. По-моему, художник был бы в восторге от этих скалисто-резких черт лица и орлиного носа. А как Дженни забавно придумала — угадывать, кто сколько весит, и проверять на весах для шерсти, правда, Аллан?
— Ага, было смешно. Пенни сказала, что эта идея принесла больше всего денег. Они собрали больше пятидесяти долларов, а брали десять центов за взвешивание! И это чистый доход, потому что все призы победителям кто-то спонсировал.
— Дженни молодец, что вызвалась первой.
— Да, она славная, наша Джен. И мне кажется, она явно занижала вес полных девушек, когда пыталась угадать, — из такта.
Лу рассмеялась:
— Она прелесть! И совсем не обижается, если над ней посмеиваются. Мне повезло, что я подружилась с Дженни и Пенелопой.
Аллан прикоснулся к ее руке.
— Надеюсь, я тоже в этом списке, — сказал он небрежно и тут же убрал руку, чтобы снизить скорость: автомобиль начал пересекать реку по одному из бродов.
Благодаря этому Лу могла не отвечать: машина медленно прыгала, скользила и тряслась по мокрым валунам в русле потока. Последний всплеск, потом колеса пробуксовали по грязи на берегу, и они снова выехали на небольшой подъем.
И тут, оказавшись на ровной поверхности, машина начала дергаться. Двигатель замолк, снова заработал… и заглох окончательно. Пробормотав проклятие, Аллан стал крутить ручку зажигания, но безрезультатно.
— Минуточку. — Его голос звучал успокаивающе.
Он выскользнул из машины, и Лу увидела, как его русые волосы на мгновение позолотил свет фар. Он скрылся за поднятым капотом. Прошло совсем
— Не волнуйся, — улыбнулся он ей. — Распределитель немного намок. Наверное, промоина была глубже, чем я думал. Извини, Лу. Это нисколько не серьезно, но нам придется немного подождать. Ничего?
— Конечно, ничего, — мягко отозвалась девушка. Она опустила стекло и высунулась из машины, прислушиваясь. — Чудесное впечатление, звук бегущей воды в темноте, правда? — Лу мечтательно вздохнула. — И ты только посмотри на чудесные силуэты эвкалиптов на фоне темного неба!
— Я предпочитаю смотреть на тебя, Лу…
Девушка повернулась и тут же оказалась в объятиях. Его глаза были так близко, и в них было столько обожания и затаенной страсти, что казалось, можно раствориться в океане искреннего чувства. Аллан отчаянно потянулся к ней и стал целовать с решительной властностью. Это было так не похоже на наивного юношу, с которым, как Лу казалось, она была хорошо знакома.
— Аллан, прекрати! Я…
Слабый возглас заглушил еще один страстный поцелуй. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее сжимал ее Аллан в объятиях. И Лу перестала противиться.
От изумления и испуга она покрылась холодным потом. Лу чувствовала безнадежную слабость. Наконец его губы немного отстранились. Теперь она была грубо прижата к его рубашке и смогла разобрать ласковые слова, которые бормотал Аллан, зарывшись лицом в ее волосы.
— Лу… дорогая… дорогая моя, любимая Лу. Ты же знаешь… я люблю тебя, Лу. Ты должна выйти за меня замуж, счастье мое. Я жить без тебя не могу… Господи, как я тебя люблю!.. И теперь я знаю, что и ты меня любишь, моя чудесная, робкая, нежная девочка… Скажи мне это, Лу. Скажи, что любишь меня!
Лу оттолкнула его дрожащими руками:
— Аллан, я не люблю тебя… Это совсем другое… Пожалуйста…
— Конечно, ты любишь меня. Я знаю, что любишь. Не стесняйся этого, пожалуйста, дорогая. Я теперь знаю, что ты чувствуешь на самом деле.
В порыве ликующей радости юноша вновь попытался ее поцеловать. Лу, почувствовав нарастающую в нем волну страсти, собрала все силы:
— Аллан, прекрати! — В ее словах звучало резкое отвращение, смешанное со страхом. — Прекрати! Я не люблю тебя, не люблю, не люблю! Неужели ты не понимаешь? Не люблю!
Она просто кричала, уже не думая о том, что причинит ему боль, слишком потрясенная и испуганная, чтобы выбирать слова помягче.
Аллан, который, казалось, наконец услышал ее, разжал руки и испустил дрожащий стон. Он походил на обиженного, удивленного щенка, которого хозяин наказывает непонятно за что.
— Но, Лу, ты же должна любить меня! Должна!
— Мне… мне очень жаль, Аллан, — прошептала Лу. У нее на глаза навернулись слезы, как ни старалась сдержать их.
— Лу, не плачь, радость моя. Не надо плакать. Я не хотел тебя пугать. Если ты не любишь меня сейчас, то полюбишь со временем, дорогая. Пожалуйста, прости меня, сердце мое. Я ведь не хотел тебя обидеть, правда. Я думал, что могу не спешить, но, честно говоря, когда мисс Пул сказала, что на самом деле ты…