Верь мне

Хасс Дж. Э.

Не смогу.

Потому что история повторяется. Ник пришел, разрушил меня и ушел.

Снова.

Глава 30

Саша

Когда я возвращаюсь внутрь, мой телефон звонит. Беру его и вижу неизвестный мне номер, нажимаю иконку на экране.

— Да.

— Саша, — произносит Джекс, ненадолго затаив дыхание на другом конце трубки.

— Джекс, — выдыхаю я. И больше ничего

не могу сказать. Горло сдавливает от желания заплакать. Мне хочется разреветься всей душой.

— Саша? Ты в порядке? Я звоню уже около десяти минут. Звонил в конспиративный дом, но ты не брала трубку. А Мадрид сказала, что домой ты не вернулась.

Делаю резкий вдох.

— Саша? Саша? Где ты?

— Дома у Форда, — хриплю я.

— Ты в порядке?

Я качаю головой, как только побеждаю слезы, но отвечаю:

— Да. — Потому что не знаю, что еще сделать. Знаю только, как быть «в порядке», потому что, если наступит день, когда будет иначе, я умру. И мне это известно. Я упаду замертво на месте от потери, боли и страха. С другой стороны, не будет обещания о спасении от кого-либо. Так просто быть не может. Так. Просто. Быть. Не может.

Потому что, если мы получаем спасение после смерти, в чем тогда смысл жизни?

— Саша, оставайся там, где ты есть. Я в сорока пяти минутах от тебя.

Если мы не можем найти спасение в жизни, то почему нас нужно вознаграждать смертью?

— Ты меня слышишь?

— Я умираю, Джекс.

— Что? Саша?

— Мы все умираем. Я, Ник, Джеймс, Харпер. Нам нет спасения. Никогда. Потому что они никогда нас не отпустят. И это несправедливо. Да? Я не просила, чтобы меня рождали. Это, бл*дь, нечестно!

— Ты в доме?

— Да, — я шмыгаю носом. И тогда понимаю, что по моей щеке течет слеза. — О, Боже, — рыдаю я, затаив дыхание. — Я мертва.

И затем я кладу трубку, бросаю телефон на диван, когда пробегая мимо него, мчусь по лестнице по две ступеньки за раз, вбегаю в ванную. Включаю душ и становлюсь под него полностью одетая. Смываю слезы под холодной водой, обнимая свое тело.

«Заставь их уйти, — говорю я себе снова и снова. — Заставь их уйти».

Зубы начинают стучать, и, прежде чем я понимаю, тело бьет дрожь. Я опускаюсь на дно душевой и прижимаю колени к груди.

Это конец.

Я чувствую его. Все, что произошло за последние два дня, похоже на звучание труб Откровения для Саши Черлин. Моя жизнь закончена, и я потерпела неудачу. Потому что, как бы я ни старалась, как бы быстро я ни бежала, сколько бы раз ни меняла имя или сколько бы ученых степеней ни получила, чтобы законно заявить о себе… Я все еще буду принадлежать им.

Я — собственность.

Глава 31

Джекс

Парадная

дверь дома Форда Астона не заперта, и учитывая все, что Саша знает о безопасности, меня это настораживает.

— Саша? — зову я, когда вхожу. — Саша? — Меня охватывает очень плохое предчувствие, когда я прохожу прихожую в направлении кухни. По телефону она звучала очень расстроенной. — Саша? — снова выкрикиваю, пробираясь в заднюю часть дома. Останавливаюсь у подножья лестницы и слушаю, различая звуки воды, доносящиеся сверху. Тихо поднимаюсь по ступенькам, неуверенный, чего ожидать.

Дверь в ванную открыта, и на мгновение в моей голове появляется самый худший из сценариев.

Она покончила с собой.

«Нет», — произносит рациональная сторона моего разума. Саша не из тех девушек, что сдаются. Она — боец. Если бы она хотела покончить с собой, то утопилась в граде пуль, защищая кого-то другого. Она бы не перерезала себе запястья в ванной.

Но страх снова сковывает меня, когда я приближаюсь к душу. Она полностью одета, и я узнаю на ней свою одежду, пока Саша сидит на полу душевой кабинки.

— Саша, — шепчу я.

Она поднимает голову, достаточно, чтобы я мог увидеть ее прикрытые тяжелыми веками глаза из-под мокрых волос.

— Саша, — произношу я, открываю стеклянную дверь и тянусь к ней. Вода ледяная, и когда я прикасаюсь к ее руке, она напоминает мне ледышку.

Она вскидывает голову вверх и шепчет:

— Я уже умерла, Джекс. Я не могу перестать плакать. Не могу перестать плакать, и это пугает меня.

Я вытаскиваю ее из лужи воды на полу. Она не сопротивляется, но и не помогает мне.

— Иди сюда, — произношу я, отрывая ее от пола и обнимая. — Давай избавимся от этой одежды.

Она прячет голову у меня на груди и начинает рыдать. С длинными задерживающимися паузами.

— Все в порядке, киллер. Можешь плакать, если хочешь. — Мне нужно узнать, что случилось, но сначала я должен о ней позаботиться. Поэтому выношу ее в коридор, и она указывает на комнату.

Несу ее туда и ставлю в центр черного коврика, который покрывает почти весь деревянный пол. Понимаю, что это комната ее детства, и тот факт, что у меня есть возможность увидеть маленькую частичку ее жизни, делает вещи немного проще.

— Подними руки, — произношу я, стягивая ее мокрую рубашку. Мне приходится поднимать каждую из ее ног, чтобы суметь снять с нее обувь, а затем я стаскиваю мокрые штаны с ее бедер.

Она стоит в черных боксерских трусах, которые я дал ей вчера вечером, пока ее бьет безудержная дрожь.

— Он оставил меня, Джекс. — Ее зубы дрожат в ритм содроганий ее тела. — Он бросил меня.

— Шшш, — произношу я. — Мы сейчас не говорим ни о ком, кроме нас. — Я тянусь за голову и снимаю рубашку, бросая ее на пол. Затем стаскиваю обувь и снимаю штаны.