Верь мне

Хасс Дж. Э.

— Ты планировал это, не так ли? Ты всегда знал, что я отправлюсь к Матиасу за помощью.

— Знал. — Затем он улыбается мне, и в этой усмешке я вижу старого Ника. Он с такой легкостью возвращается. Я вижу в нем подростка, которым встретила его впервые. Каким золотым он мне тогда казался. Как кинозвезда. И его жизнь напоминала что-то вроде кинофильма. Хорошего. Такого, где богатые дети живут на суперяхтах и играют в разрастающемся раю.

— Твой отец поведал тебе стратегию завершения операции.

—

Мой отец?

— Да. Когда я приезжал к вам в Шайенну, он рассказал мне о Матиасе. Он рассказал мне все секреты, которые передал тебе. И когда я оставил тебя в том отеле и сказал, что вернусь, я солгал.

— Я знаю.

— Нет, я имею в виду, что солгал во всем. Я бы никогда не вернулся. Но я знал, что ты никогда меня не отпустишь. Я использовал тебя, чтобы провести Матиаса, потому что мне нужно было найти Харпер, и у меня не было времени самому устраивать засаду.

— Как ты мог знать, что все получится именно так? Выходит, я была такой наивной дурой?

— Такой наивной. — Затем он смеется, и я тоже. — Я подцепил тебя на крючок, как сопливого романтика с первой секунды, как увидел. И знаешь, что?

Я улыбаюсь на его смех.

— Что?

— Тогда я знал, что ты поверила в это обещание. Знал, что ты единственный человек на всей этой гребаной планете, который пошел бы на край света, чтобы спасти меня.

О, Боже. Я снова сдерживаю слезы.

— Пошла бы, — пищу я. — И я сделала все возможное, Ник. Я действительно сделала.

Он обнимает меня одной рукой и притягивает ближе. Теперь он пахнет по-другому. Раньше я думала, что он пахнет пляжем, но теперь он пахнет холодом.

— Я знаю. — Затем он снова смеется. — Ты чертовски невероятна, знаешь это? — Он поворачивает голову, и его рука скользит на мою шею, чтобы притянуть ближе к нему. Он собирается поцеловать меня, но я отворачиваюсь. — Прости, — шепчет он. — Не могу сдержаться.

Я кладу голову ему на плечо и опираюсь на него. Боже, сколько лет я хотела этого момента? Сколько я представляла себе, как он признает свою любовь ко мне? И теперь я не хочу этого.

— Ты в него влюблена?

Я знаю, что он говорит о Джексе. Не знаю, откуда Нику известно о том, что мы встречались, но мне известно, о ком он говорит.

— Я не уверена, что такое любовь.

— Тебе он нравится?

— Да. Он такой милый. Он один из тех парней, которые придерживают дверь для старушек. И каждый раз, когда я попадаю под дождь, он держит зонтик над моей головой.

— Ты заслуживаешь хорошего.

— Ты знаешь его?

— Да.

— Ты убил его младшего брата?

— Да.

— Это был приказ?

— Да. — И затем он обнимает меня крепче. — Но это не оправдание.

— Я тоже убивала людей, Ник. У нас не было выбора. Мы обязаны были возвращаться.

— Мне все

еще нужно, Саша.

Я делаю долгий вздох.

— Я знаю. Но ты не собираешься убивать Джекса?

— Нет. Его нет в моем списке.

Моя спина напрягается при упоминании списка.

— Не спрашивай меня, есть ли в нем ты, Саш. Потому что, если спросишь, мое сердце окончательно разорвется пополам.

Мне так сильно хочется обнять его сейчас. Знаю боль и отчаяние, которые чувствую внутри, и, когда я рядом с ним, то думаю, что чувствую и его. Мы обещаны друг другу. Что бы не случилось, мы обещаны. Ник, возможно, не моя родственная душа, но он часть меня.

— Я знаю, ты никогда не причинишь мне боли.

— Я причинил тебе боль тогда. Я так сильно обидел тебя, что мне хотелось плакать, пока я смотрел, как ты исчезаешь на той лодке.

Прямо сейчас мне хочется плакать только от представления о том, как он исчезал в туманной ночи. Но если я начну, то никогда не остановлюсь. Я не могу допустить, чтобы сегодняшним вечером я распалась на куски. Я еще не готова.

— Я пошла в гостиничный номер и ждала тебя. Ждала те две недели, которые ты оплатил, а Джеймс заставил меня уехать.

— Я понял, что ты это сделаешь. Такая ты девушка. Верная до конца.

Пару минут после мы сидим в тишине.

— Итак, — говорит он, когда тишина слишком затягивается. — Что ты подумала о своей тете?

— Ты знаешь, что я к ней ездила?

— Тебе она понравилась? — спрашивает он, игнорируя мой вопрос.

— Не совсем. Все то место кажется странным. Слишком… не знаю, как это объяснить.

— Слишком похожим на Организацию.

— Да, — говорю я. — Вот как оно выглядело. Секретное дерьмо и большие дома, и какой-то парень по имени Джулиан напал на меня.

— Он ее... Джеймс, полагаю.

— Убийца?

— Да. Ты надрала ему задницу?

Я смеюсь.

— А ты как думаешь?

— Слышал, что да.

— От кого? — Меня начинают терзать его познания. — Откуда ты все это знаешь?

— У меня тоже есть шпионы.

Моя спина снова выпрямляется. Шпионы. Именно это слово Джекс использовал, чтобы описать, чем занимается его отец в ФБР. Он управляет шпионами.

— Джулиан — священник, — говорит Ник с презрением. — Они управляют школой, Саша. Ну, или управляли, пока не приехал я и не положил этому конец. Школа для девочек. Джулиан был во главе.

— Кто отправит своих детей в школу с таким гадом во главе?

— А как ты думаешь?

Я закрываю глаза.

— Нет. Нет. Пожалуйста. — Я издаю смешок, не содержащий ни капли юмора, и он наполняет мое сердце страхом. — Нет. Им не разрешено заниматься таким дерьмом, Ник. — Я смотрю ему в глаза, когда кусочки начинают сочетаться. — Ты…