Верь мне
Шрифт:
Так что я бегу трусцой по ступенькам и возвращаюсь назад к своей машине. Мадрид уже там. Мы снова команда, кажется. Она знает, что это дело может повлиять на карьерный рост, так что готова к командной работе.
Я открываю водительскую дверь и забираюсь в арендованную машину.
— Черт, парень. Ты же мокрый! — она отодвигается, так как по моему пальто стекают струи дождевой воды, и вжимается в пассажирскую дверь. — Что-то есть?
— Не-а, — вздыхаю я, — хочешь есть?
— Есть? — вторит она, морща лицо так, что на ее носу появляются складочки. — У нас сроки
— У нее был плохой день, Мадрид. Не очень хороший момент делать ход.
— У нас нет времени для хороших моментов, — произносит Мадрид, немного повышая голос. — Ты — мужчина. Отчасти привлекательный мужчина, если кому-то нравятся голубые глаза и светлые волосы. Но не мне, — говорит она, ее рука покоится на груди, словно ей нужно объясниться прямо сейчас. — Мне нравятся темные парни, пойми. Так что не надо обвинять меня в неприемлемом поведении, когда мне придется отказать тебе, потому что ты запал на меня.
Я просто качаю головой. У нее всегда был пунктик о том, насколько она желанна, и как я в тайне фантазирую о ней.
— Так что делай свой ход, парень. Тебе нужен план, как соблазнить эту девочку, чтобы она нам помогла. У нас нет времени на миловидных девчушек с надутыми губками и трусливых сопливых мужиков, которые будут ходить вокруг да около и не знать, как выполнять свою работу. — Она открывает дверь со своей стороны, выходит, а затем наклоняется обратно, разбрызгивая воду везде. — Я возвращаюсь назад в квартиру проверить записи с камер. Сегодня же сворачивай операцию, и мы возвращаемся.
И затем она хлопает дверью и уходит.
Долбаные бабы. Я вздыхаю, заводя машину.
Сделать ход? У меня есть варианты ходов, но Саша Черлин не похожа на ту, кто спокойно относится к ним. Плюс, у нее был плохой день. Мне нужно убедиться, что я не прибавлю ей хлопот, или она отбросит нас назад.
— Ну, — пыхчу я, отъезжая от бордюра. — Просто сыграй на прошлом, Джекс. Обращайся к ней хорошо и позволь осколкам прорезаться там, где они cмогут.
Глава 8
Саша
Отключив сигнализацию, я прижимаюсь к двери, чувствуя, как меня омывает волна поражения, но я выпрямляю плечи и отхожу, бросая сумку на стул, пока прохожу к лестнице. Мои стопы находят такие места на старых деревянных половицах, которые не скрипят, и я беззвучно поднимаюсь наверх. Там три спальни. Три мне не нужно, поскольку я совершенно одна, и от этого дом кажется холодным и пустым. Дрожь зарождается
Я дура?
Да. Самая глупая девушка среди всех живущих. Самый большой лузер на планете. Наивная и доверчивая настолько, что не могу сейчас даже описать. Потому что верила, что если буду работать, не покладая рук, получать хорошие оценки, идти по самым протоптанным тропам, с каждым шагом отдаляясь от тринадцатилетней девочки, чье сердце было разбито и которая выплакала все глаза над несдержанным обещанием, это приведет меня к чему-то. Чему-то лучшему. Новой жизни. Новой семье. Новой возможности.
И где я в данный момент? Отнюдь не на раскопках динозавров, что было чертовой детской мечтой. Выброшенная из законного мира. «Возьми время и подумай», — сказала профессор Браун. Но я прекрасно умею читать между строк, спасибо. На самом деле она говорила: «Мы не думаем, что программа тебе подходит».
И поскольку раскопки с целью найти древние кости, чтобы я могла сложить кусочки пазла прошлого вместе, были единственной вещью, которая заставляла меня чувствовать себя частью общества, ну, слова «полное опустошение» пробегают сейчас у меня в мыслях.
Вырасти ребенком мужчины, который тренирует теневых наемников правительства, не было выбором, который мне довелось сделать. Это было моей судьбой. Я не пришла в этот мир, заявляя, что я — киллер. Не учила сама себя держать пистолет. Бросать ножи и стрелять из лука. Я не таскала себя по всей стране в трейлере, зная секреты, ради которых некоторые могли убить.
За меня это сделал мой отец.
И хоть я не виню его — он сделал все самое лучшее, и все те тренировки спасали мне жизнь снова и снова — я, бл*дь, ненавижу, что это та, кто я есть.
У меня есть сожаления. Сожаления крупных масштабов. И у меня есть вопросы. Например, почему это моя судьба? Почему я должна жить в стороне, всегда глядя на вещи, которых хочу, но не могу иметь?
Я могла сделать эту карьеру. Я чувствовала это. И до сих пор чувствую. Я квалифицированная, умная, пытливая, я прилежный работник, и у меня хорошие баллы. Я не делала грубых ошибок в своих лабораторных работах. Да, ошибки были, как и у всех новичков в процессе исследований. Но никаких крупных промахов.
И это принесло мне немало хорошего.
Во мне что-то есть. Я чувствую, как это горит внутри меня. Что-то, что крепится к моей душе и заявляет о том, что я другая.
Я не хочу быть другой. Я хочу быть такой же.
Перекатываюсь на спину и пялюсь в потолок.
Форд и Эшли проделали прекрасную работу, как мои родители, после того, как моего отца убили, и после того, как мы с моими собратьями-наемниками посредством сражения выбрали себе подобие мира. Я путешествовала и заводила друзей. Получила первоклассное обучение. У меня даже было несколько парней. Ничего серьезного. И Ник здесь не при чем.