Верь мне

Хасс Дж. Э.

— Что, простите? — она прыскает со смеху.

— … так что я подумал, я мог бы воспользоваться правом свидания.

Теперь ее смех превращается в грубый хохот.

— Вау, это весьма жалкий способ пригласить девушку на свидание. И пусть я даже кажусь несчастной и нежеланной, я откажусь.

Я беру ее за руку, нежно, не желая напугать. Что-то подсказывает мне, что напуганная Саша — плохая затея. Я наклоняюсь к ней. Она пахнет цветочным шампунем.

— Мисс Астон, я не говорю, что вы совсем нежеланна. Я всего лишь думаю, что вы могли бы потратить одну ночь на развлечения.

Она смотрит вниз на мою ладонь на

ее руке, и я убираю ее, но, когда ее синие глаза встречаются с моими, я чувствую слабое мрачное предчувствие.

— Я сказала «нет», спасибо.

Она снова пускается вперед. Я позволяю ей отойти от меня на пару шагов, чтобы она задалась вопросом, последую ли я за ней, и как только она бросает взгляд через плечо, я немного ускоряюсь, чтобы догнать ее.

— Ладно, — спокойно отвечаю я. — Но всем нужно веселиться, Саша. Я сижу на этой скучной работе месяцами. Я бы хотел развлечься.

— Агенты не развлекаются с подозреваемыми, — смеется она.

Мне нравится, как звучит ее смех. Он такой настоящий, а эта девушка такая серьезная. Я начал задаваться вопросом, как глубоко устремляется ее несчастье.

— Я говорил вам месяцы назад, что вы не подозреваемая. Мы всего лишь хотим работать с вами.

— Агенты все равно не развлекаются с потенциальными агентами.

— С каких это пор? — хохочу я.

— Значит, сходите на свидание с Мадрид, если вам нужно трахнуться. Я дам ее шпионам знать, что вы заинтересованы. Она красивая, но я сомневаюсь, что она проявит к вам столько внимания, сколько проявила ко мне.

— Мадрид даже нет в городе. — Она в городе, но «за кулисами». Наблюдает лишь на расстоянии. — Кроме того, она не в моем вкусе.

— А кто в вашем вкусе?

— Ах, я знал, что вам будет интересно, — я беру ее руку и сжимаю, пока мы идем. Она пытается отнять ее, но не прикладывает в своей попытке и половины силы. Так что я хватаю ее своей второй рукой. — Мадрид довольно-таки сложная, знаете? Эти женщины с жетоном. Они выполняют мужскую работу…

— Воу, воу, воу! Вы же не сказали этого только что. — Она снова останавливается, и в это раз я чертовски промокаю. Капли стекают по моему лицу, но это та реакция, которой я ожидал.

— Так значит, она сука, вы это хотите сказать? — Из Саши вырывается фырканье. — Она серьезная, нацелена на работу, и это делает ее сложной. Ну, у меня для вас новости, агент Джекс. Я тоже не мягкотелая, так что понятия не имею, о чем говорите, когда думаете, что я в вашем вкусе.

Мы на углу последней улицы, которую нам нужно пересечь прежде, чем мы попадем в кампус, и Саша повторно нажимает на кнопку на переходе.

— Мне вы кажетесь мягкой, — произношу я низким голосом. Это заставляет ее немного напрячься. — И я не пренебрегаю Мадрид. Я не знаю ее очень хорошо, на самом деле. Мне просто не нравятся карьеристки.

— О, бог ты мой, — отвечает Саша, качая головой. Еще одна студентка становится рядом с нами и бросает на меня взгляд, полный отвращения.

— Если ты не заметили, я и есть карьеристка.

Вот и перешли на «ты».

— А, — говорю я, махая рукой ей, как раз, когда она начинает идти на загоревшийся зеленый. Мы пересекаем улицу, и она снова пытается высвободиться из моей хватки, но я крепко удерживаю ее. — Ты не такая, Саша, ты играешь карьеристку. Ты до одурения богата, у тебя пунктик по динозаврам, кажется. Так что

ты подумала, что потратишь некоторое время на школу, потому что не знаешь, чем еще себя занять. Ник бросил тебя. Ты так и не пережила этого, и поэтому тратишь свои дни, окунувшись в науку в лаборатории и скучные лекции. Ты держишься подальше от мужчин и друзей, потому что не можешь найти с ними общий язык. И, может быть, Ник не вернется. Ты думаешь об этом все время, не так ли? Ты бережешь себя для него?

— Я бы выбила из него дерьмо, — говорит девушка впереди нас. — Так и двинула бы по морде.

— Эй, — отвечаю я феминистке. — Это личный разговор.

— Тогда, может, тебе не стоит начинать его на людях, — бросает она, прежде чем уйти от нас в сторону.

Саша наконец вырывает руку из моей хватки и начинает идти к музею. Мы всего в нескольких шагах от него, и я не уверен, работает ли уже мой подход. Я смог ее разговорить, но этого недостаточно. Мне нужен сдвиг в этом деле, и нужен сегодня. Так что я догоняю ее, подбежав, и устремляюсь вперед, открывая для нее дверь. Она закатывает глаза, глядя на меня, но все равно проходит, складывая зонт. Я следую за ней внутрь, пока она идет к лестнице.

— Что ты делаешь? — спрашивает она приглушенным, но злым шепотом. Здесь никого нет. Музей обычно пуст утром в такое время, и здесь нет классных комнат. Только аспирантские кабинеты на третьем этаже.

— Уходи. Я на работе. Вполне уверена, агентам не разрешено преследовать порядочных граждан на работе без весомой на то причины.

Лестница не ограждена. Здание старое и продуманное в темных оттенках перил и мраморных ступенек. Но в этой части весьма темно, поскольку здесь нет окон. Она переступает по две ступеньки за раз, когда добирается до площадки между первым и вторым этажами, я хватаю ее за руку и на мгновение притягиваю к себе.

— Думаю, та девушка была права. Нам нужно уединиться.

— Агент Джекс, — рычит Саша, — я не заинтересована в вашем предложении, вашей работе или вашем интересе ко мне. И если ты еще раз прикоснетесь ко мне, — она отдергивает руку из моей, — я переломаю тебе пальцы.

Я кладу руку на ее плечо.

— Ладно, смотри. Я сказал, что у меня есть некие новости. И я думаю, что Ник собирается сделать свой ход. Мне кажется, ты не в безопасности.

— Я вполне способна позаботиться о себе сама, агент. — Она говорит это с уверенностью, пока расстегивает пальто, но я ловлю момент сомнения в ее глазах. Это выбрасывает меня в ступор на мгновение. Потому что я знаю, что это правда. Если бы мне нужно было делать ставку на то, кто из нас двоих оказался бы более способным, я бы поставил на нее. Так что это интересно. — Мне не нужна защита. Я не слышала от Ника Тейта ничего за десять лет, и я не заинтересована в…

Я обхватываю ее лицо мокрыми руками и целую.

Она бросает зонтик и борется мгновение, но, когда мой язык проскальзывает в ее рот, она прекращает борьбу. Не сдается полностью — ее руки сжимают мои бицепсы пока, я играю с ее ртом, — но не отстраняется. Я толкаю ее назад, пока она не ударяется о стену, прижимаясь своей мокрой одеждой к ее телу под расстегнутым пальто. Я скольжу одной рукой по ее затылку, чтобы притянуть ближе, пока второй наматываю волосы на кулак.

Ее язык отвечает мне, переплетаясь с моим. Грудь начинает подниматься и опадать чаще, и затем она выдыхает в мой рот. Бл*дь.