Венера
Шрифт:
– Меня не интересуют деньги,- фыркнул я. Голос мой звучал при этом отчужденно.
– Да ну?
Я покачал головой.
– Я хочу спасти то, что осталось от брата.
Фукс отвел взгляд, посмотрел на Маргариту, затем снова на меня.
– Какое благородство,- пробормотал он. Не знаю, чего при этом было больше в его словах: растерянности или насмешки.
Но Маргарита сказала:
– Я совсем не это имела в виду.
Он не сказал ничего. Я сидел точно тюк с мокрым бельем, чувствуя себя физически на нуле и думая только
– Тебе понадобится еще одно переливание?
– спросил Фукс, словно бы речь шла о чем-то обыденном.
– Нет, вы не можете!
– воскликнула Маргарита.
– Так что же?
– Фукс сурово посмотрел на меня.
– Да,- ответил я,- но в вашем состоянии…
Сейчас я разыгрывал роль скромного вампира. Со стороны это, наверное, смотрелось именно так. Но пусть осудит меня тот, кто не был в таком положении, кого не наградила природа такой болезнью, как анемия!
От моих вялых слов капитан только отмахнулся, как от несущественного лепета.
– В моем состоянии кровопускание только поможет.. Ведь от этого давление упадет, не так ли, Мэгти?
В глазах девушки блеснула внезапная злоба, но затем она чуть улыбнулась и кивнула.
– Временно,- согласилась она.
– Вот видишь?
– обратился ко мне Фукс со своей обычной усмешкой. На этот раз в ней не было издевки.- В этой ситуации выигрывают все. Взаимовыручка. Мы оба получим то, что нам нужно.
– И все-таки я совсем не это имела в виду,- проговорила Маргарита так тихо, что я едва услышал.
Фукс снова ничего не сказал.
– Лучше, если бы он услышал это от тебя,- настаивала она.
Он покачал головой.
– Если ты не расскажешь, я сделаю это.
– Он все равно не поверит,- скривился Фукс.- И мне он тоже не поверит, так что забудь об этом.
Я заговорил, чувствуя, что пришло мое время вмешаться в этот разговор. Видимо, известие о том, что Фукс намерен поделиться со мной кровью, вдохновило меня.
– Мне тоже не нравится, когда обо мне говорят в третьем лице. Я что, отсутствующий? Что ты скрываешь, Маргарита?
– - Фукс - твой отец,-объявила она.
Мне показалось, что у меня что-то со слухом. Наверное, я плохо расслышал ее. Или у меня начались голосовые галлюцинации.
Или она шутила?
Но лицо ее оставалось совершенно серьёзно.
Тогда я посмотрел на Фукса. Он замер - ни тени улыбки на лице.
– Это правда,- кивнула Маргарита.- Это он твой отец, а не Мартин Хамфрис.
Я готов был рассмеяться ей в лицо.
– Ха. Я родился через шесть лет после того, как мать оставила его и вышла замуж за отца. И если вы хотите сказать, что она…- И тут ужасная правда внезапно открылась.
–
Он обменялся взглядом с Маргаритой и затем вновь повернулся ко мне.
– Мы так любили друг друга. Если бы ты знал…- Голос его стал совсем другим, и это отчего-то пугало еще больше. Это все равно если тигр начнет разговаривать голосом соловья. Хотя, возможно… Фукс просто ослаб и был уже неспособен на свой обычный рык.
– Тогда зачем же она ушла от… тебя?
– спросил я, вспомнив историю Нодона.
– Не знаю. Наверное, потому что любила меня.
– Интересная у вас получается история.
– Она согласилась на это, чтобы умилостивить твоего «отца». Чтобы сохранить мне жизнь.
– Невероятно,- пробормотал я.
– Что невероятного? Ты не веришь, что Мартин Хамфрис убивал людей? Или ты не слышал о войне в Поясе астероидов? О битвах, которые велись между корпорациями и независимыми разработчиками? Там уничтожались целые семьи.
– Промышленный геноцид… читал в школьной программе.
– Представляю, чем вам там пичкали мозги в ваших элитных школах. У них уж наверняка нашлась своя, очищенная, версия событий, приглаженная и вылизанная. И обрызганная духами. Только все равно под ногами твоего «папочки» земля смердит! От пролитой крови ему вовек не очиститься!
– Ты отходишь в сторону от темы,- напомнила Маргарита.
– В таком случае,- я даже зажмурился от напряжения,- если моя мать покинула вас за шесть лет до моего рождения, как вы можете быть моим отцом?
Он тяжело вздохнул. Казалось, это доставляло ему боль.
– Жизнь в Поясе астероидов рискованна и опасна, даже до войны. Поэтому на всякий случай во время нашей совместной жизни мы заморозили несколько оплодотворенных яйцеклеток. Мы собирались обзавестись детьми, когда дела наладятся.
– Но зачем для этого замораживать эмбрионы?
– Зиготы,- уточнил он.- Они еще не стали эмбрионами, просто оплодотворенные моей спермой ее яйцеклетки, которые еще не начали делиться.
– Но зачем такие сложности? Не проще ли сразу родить детей и спрятать их подальше?
– Дело в том, что мне приходилось много времени проводить в открытом космосе,- признался он.- Я боялся, что облучение может повредить ДНК.
– Но она же потом вышла замуж за моего отца.
– Чтобы спасти меня,- напомнил Фукс.
– И тем не менее.
– Но детей у них никогда не было,- продолжал Фукс.- Не знаю почему. Может быть, он был стерилизован. Может быть, потому, что она отказалась делить с ним ложе, узнав, что, сохранив мне жизнь, он убил меня в финансовом смысле, окончательно и бесповоротно сломав мою жизнь.
Тут заговорила Маргарита:
– Она сама имплантировала себе оплодотворенную яйцеклетку, и ты стал ребенком, которого она родила.- Кивнув в сторону Фукса, она добавила: - Его сыном.
– Не верю,- вырвалось у меня. Маргарита внимательно посмотрела на меня.